Надо бросать монетку. Этот способ выручал его не единожды. Он вновь пошарил по карманам, теперь уже своим. Подкинул рублёвую монету. Орёл или решка. Кемпинг или лодка. Посветил на монету телефоном Здоровяка. Орёл.
В салоне полно крови и отпечатков. Шикарная тачка попала в разряд неугодных свидетелей. В багажнике нашлась пятилитровая бутыль, наполненная водой. Он хотел провернуть один фокус, виденный по телевизору. Для чего заполз под днище (передние колёса зависли над землёй под углом пятнадцать-двадцать градусов) и выстрелил в бензобак. Из дырки на землю полилась струя бензина. Это в кино машины взрывались, а в мрачной реальности пуля осела на дне бака.
Наполненный бутыль Счастливчик вылил на те места, где могли сохраниться его следы: приборную панель, сиденья, коврики. Усадил водителя на место и поджог зажигалкой руль. Метко забросил окурок в бензиновое пятно, пропитавшее землю. Языки пламени облизывали днище автомобиля. Дождь не давал объять кузов целиком.
Напоследок он погрел руки над огнём, наблюдая, как плавится на мертвеце кожа внутри крематория.
Выкурив последнюю сигарету из пачки, впрягся в инкассаторские сумки. Затем, пройдя вдоль склона по колено в грязи неизвестно сколько, нашёл безопасный спуск и скрылся в гуще ливанских кедров.
Топчась на веранде бунгало номер три, Эльза замёрзла до костей. Ещё немного и ей самой понадобится сироп, чтобы сбить температуру. Стук в дверь ничего не дал. Она могла продолжать перестук морзянкой, чередуя длинные и короткие сигналы с паузами, а могла развернуться и уйти. Дом Андрея был пуст как почти все дома на побережье. Не мог же он запереться изнутри и уснуть.
Она попыталась открыть ставни, но ничего не добилась и только поранила палец. Створки были закрыты с внутренней стороны на накладные задвижки. Их отношения иссякли едва начавшись. Пройдёт порядочно времени, прежде чем она снова подпустит к себе сладкоголосого мужчину. Её тяготила собственная доверчивость.
Стихия устроила на некогда райском клочке суши генеральную уборку. Прижимая бутылочку с лекарством, Эльза спешила к дочери, держась подальше от берега. При росте сто семьдесят сантиметров её вес не превышал пятидесяти килограмм. Она почти взлетала на невидимых крыльях. Порывы ветра ударяли в спину, подгоняя её. Что за изверг мог расстрелять людей на площади? Жажда денег причинила много зла этому миру. Не все сегодня дождутся к ужину своих родных.
Прикладывая ключ-карту к замку, она чихнула. Размышляя о ложной постоянности бытия, не услышала приближение опасности. Твёрдый костыль упёрся в спину, грубая рука схватила за волосы, прижимая к двери.
– Один крик и можешь прощаться с жизнью, – прошептал Счастливчик в самое ухо. – Тебе всё понятно?
Оцепенело хватая ртом воздух, Эльза не могла заставить себя произнести в ответ ни звука.
– Ты вынуждаешь меня сделать тебе больно.
– Нет…прошу вас! У меня нет денег.
– Мне не нужны деньги.
От нехорошего предчувствия у неё подкосились ноги.
– Кто ещё есть в доме?
– Никого, – выпалила она, думая о Софье.
– Если ты соврала мне, я убью всех, кого найду.
– Нет!
– Заткни свою пасть! – Он потянул её за волосы. Она стиснула зубы. – Ещё одна ложь и я прострелю тебе ладонь.
Дуло пистолета сместилось вниз, остановившись между бёдер.
– А ты ничего, – сказал Счастливчик, – иногда можно и кости поглодать.
– Не трогайте меня, пожалуйста.
– Кто ещё есть в доме?
– Моя больная дочь. Пожалуйста, не трогайте нас.
– Дочь? Сколько ей лет?
– Пять.
– Как твоё имя?
– Эльза.
– Больше никого, Эльза?
– Нн…нет.
Он провёл по замку её ключом, распахнул дверь и толкнул девушку внутрь.
– Включи свет! – приказал он.
– Электричества нет. Из-за бури, – добавить это она посчитала важным.
Он щёлкнул выключателем, проверяя её слова. В глубине комнаты догорали свечи. Никто не кинулся на него с кочергой или бейсбольной битой. Похоже, сучка говорила правду. Ведя её перед собой как щит, он поочерёдно проверил другие помещения. Софья спала.
– Что с твоей дочерью? – спросил он.
– Простыла. Я принесла ей сироп.
– Поставь пузырёк на стол и сядь. – Он толкнул Эльзу на диван, продолжая целиться в неё. – Где взять новые свечи?
– За той дверью, – она кивнула в сторону чулана. Она была достаточно умна, чтобы связать перестрелку на площади с незнакомцем. Он бесцеремонно сквозил по ней хищным взглядом. Лицо, похожее на плохо прожаренную котлету вызывало неприязнь. Он убьёт их, как убил тех людей.