Косточка! В один из сапогов он положил другую крысиную косточку, чтобы обменять у Трапспрингера на остаток карты. Он испуганно запустил руку в левый сапог и с облегчением вздохнул. Крысиная косточка находилась в безопасности, затолканная глубоко в голенище.
Уже предчувствуя беду, Финес испугался, но и не сильно удивился, когда обнаружил пропажу другого сапога. Посмотрев на вывернутые карманы, он вспомнил, куда вчера делись последние его деньги. Откуда ни возьмись пришла головная боль, будто голову что есть силы сдавили тугой тесемкой. Пошарив рукой, он почувствовал, как с головы что-то свалилось. Даже его собственная кепка бесследно пропала, а на ее месте «громоздилась» крохотная, жалкая шапчонка с дыркой на макушке, наверное, для хохолка.
Кендермор относится к тем городам, в которых человек может прожить всю жизнь — или, в случае Финеса, достаточное количество лет — не покидая своих владений. Все, в чем бы он ни нуждался, расположено тут же, рядом. Когда мужчина заявился в Кендермор несколькими годами ранее, он построил дом в первом же встретившемся квартале. Со временем Финес забыл, насколько запутан город. Здесь не существовало достроенных или хотя бы просто прямых улиц. Дороги заканчивались там, где строителям надоедало их прокладывать или, что случалось гораздо чаще, пока кто-нибудь не решал построить дом. Потому город представлял собой лабиринт тупиковых улочек, упирающихся прямо в фасад строений, а затем преспокойно продолжающихся по другую сторону. Зачастую приходилось делать крюк длиной в несколько миль, чтобы выйти на нужную дорогу и запустить камешком в то место, откуда ты начал путь — если, конечно, обзор ничто не преградило.
В Кендерморе разработали целую систему табличек-указателей. На каждом уг-
лу висели таблички с названиями улиц и стрелочками, указывающими направление
к многочисленным объектам, например, домам местных знаменитостей или открытым
площадям. Эти пометки оказывали бы неоценимую помощь, если бы их обновляли со
временем, когда возводились новые дороги, а посередине уже существующих оседали здания. Согласитесь, немного необычно лицезреть табличку с двумя стрелками, направленными в противоположные стороны, однако гласящими одно и то же: "Во Дворец". Отчасти указатели менялись так нехотя и неаккуратно из-за того, что городские рабочие занимались этим в процессе выполнения своих обязанностей. Вчера Финес наблюдал за группой кендерских рабочих, заменявших табличку у площади. Бригадир стоял позади и отдавал распоряжения, скрестив руки на груди.
— А теперь, Джессел, залазь на плечи Билдеру, Гиблерт — на Джессела, а Левертон — на самый верх.
Бригадир повертел испещренным морщинами лицом и осмотрел окрестности. После чего удовлетворенно кивнул.
— Да, должно быть, достаточно высоко.
Как в акробатическом трюке, тела кендеров образовали приличной высоты башню. Финес знал, что в распоряжении кендеров есть лестницы, только они, казалось, предпочитали живые пирамиды. Искусные, как цирковые трюкачи, они выстроили пирамиду желаемой высоты с Левертоном на верхушке.
— Оппа, ты забыл молоток, — крикнул бригадир. Один за одним кендеры поспрыгивали вниз. Достигнув земли, Левертон взял молоток из рук бригадира, и процесс построения начался сызнова.
Финес решил провести ночь на скамейке перед галантереей, потратив весь день на следование от одного указателя к другому. Попросив у любезного торговца фруктами рядом с галантереей яблоко, теперь он направился по улице, прихрамывая на одну ногу, потому что без сапога правая нога оказалась больше чем на дюйм короче левой. Он мог бы поклясться, что уже проходил этой дорогой, ибо смутно узнавал витрины магазинов и даже небольшой скверик, через который пришлось идти. Но Финес решил неуклонно следовать указателям, которые рано или поздно приведут его к дворцу.
Внезапно, прямо посреди квартала, стрелка указала поперек улицы в направлении магазинчика торговца свечками. Некоторое время озадаченный Финес, ссутулясь, стоял под вывеской и переводил взгляд то на стрелку, то на витрины лавки, забитые всевозможными свечами. Ведь это не дворец, хотя, кто его знает?
Внезапно дверь широко распахнулась, и на крыльцо вышла женщина-кендер в забрызганном воском переднике. Толкнув ногой кирпич, чтобы придержать дверь открытой, она сказала:
— Мой первый утренний покупатель всегда получает скидку на большие восковые свечи. Обычно я прошу за штуку одну медную монетку, но вы можете взять три за шесть медяков.