Девушка слегка ухмыльнулась.
— «Жизнь иногда преподносит неприятные сюрпризы». Где—то я это уже слышала, и вроде бы недавно. Не далее, как несколько минут назад.
— Совершенно верно, — подтвердил мужчина, внимательно посмотрев на девушку.
— И человек произнес эти слова неспроста, не так ли, мистер Картер? – уточнила девушка с лукавой улыбкой на губах.
— Вы… удивляете меня, мисс, — произнес мужчина, пристально вглядываясь в Кэори.
— Неужели? – ухмыльнулась девушка. – Вполне логично, что вы уже навели обо мне справки.
— Так сделал бы любой на моем месте, — пояснил Том.
— Значит, вы и сами прекрасно знаете, как я познакомилась с мисс Лакруа.
— Лишь в общих чертах, — уточнил мистер Картер.
— Хотите знать подробности моего ареста? – усмехнулась девушка, откинувшись на спинку стула и положив ногу на ногу.
— Хочу знать, что заставило прелестную и добропорядочную девушку совершить столь опрометчивый поступок.
— А вы как думаете?
— Вероятно, крайне затруднительное финансовое положение. К тому времени вы уже долгое время были без работы, проживали в одиночку в большом городе и предпочитали обходиться без помощи родителей и богатых любовников.
— Вы неплохо осведомлены, мистер Картер. Действительно, я привыкла рассчитывать только на свои силы, и в те времена мне, да и не только мне, приходилось не сладко. Но не отчаянное финансовое положение вынудило меня решиться на тот поступок. Оно лишь способствовало, но не было главной причиной моего решения. Главную роль в моем решении сыграл совет моего недоброжелателя, притворявшегося другом.
— Расскажете об этом поподробнее, мисс?
— Да, пожалуй, расскажу. Работая в банке, я познакомилась там с неким мистером Г., финансовым управляющим крупным фондом. Продолжительное время он оказывал мне всяческие знаки внимания, на которые я не обращала внимания. Вероятно, моя сдержанная реакция оскорбила его, и он затаил на меня злобу, хотя внешне продолжал играть роль моего друга. Через некоторое время меня сократили, и я продолжительное время оставалась без работы. Как я уже сказала, времена были трудные, банки лопались повсеместно, а безработица росла безумными темпами. Но несмотря ни на что, я не хотела возвращаться в Сан—Франциско и жить на деньги родителей, так как понимала, что им самим приходится очень туго. Я также отказывалась принимать деньги и от некоторых мужчин, да и вообще сторонилась любых отношений с ними, догадываясь, какую цену мне придется впоследствии заплатить за это. Я перебивалась непостоянными заработками, и едва-едва сводила концы с концами, но все еще продолжала верить, что удача мне еще улыбнется. И однажды я случайно встретилась с мистером Г. в магазине. Он очень обрадовался, увидев меня, да и я была рада встретить бывшего коллегу, и мы договорились выпить по чашке кофе в один из ближайших дней. Сидя в одном из кафе Нью-Йорка, мы пили кофе, рассказывали о своей жизни и обменивались старыми воспоминаниями о работе в банке. На тот момент мы оба были безработными, и оба нуждались в средствах. И тогда он рассказал мне об одной своей идее, о том, как можно практически без риска заработать порядочную сумму денег. Именно подобный способ, по его словам, и позволял ему все предыдущее время существовать довольно безбедно, даже не имея никакой работы. Он сказал, что может посвятить меня в детали своего плана, и, разумеется, я заинтересовалась. В тот момент он и описал мне в подробностях очень сложную финансовую схему, чрезвычайно хитрую махинацию, которая действительно, на первый взгляд, казалась безупречной и оригинальной. Он был отличным финансистом, и разбирался во всех тонкостях и нюансах финансового мира, поэтому и преподнес мне идею в блестящей упаковке. Я очень заинтересовалась его идеей. Да, я понимала, что ради ее реализации придется нарушить закон, и, честно признаюсь, меня это нисколько не смутило. Махинация была столь прекрасно разработана, что отследить ее автора было практически невозможно, поэтому дело в действительности обещало быть минимально рискованным. Моральная сторона вопроса была не столь острой, потому что деньги изымались не у частных лиц, а у крупных финансовых компаний, которые едва ли бы обеднели от их потери, т.к. в расчете на одну компанию сумма была ничтожной, но в общей массе набиралась солидная сумма. Я была в восторге, и горячо поблагодарив его за идею, загорелась этой идеей столь сильно, что всю следующую ночь провела в расчетах и анализе всей схемы махинации. Никаких серьезных изъянов в ней я не выявила, соотношение риска и доходности было фантастическим, и, наконец, тщательно все обдумав, я приступила к делу. Собрав все имеющиеся у меня средства, я вложила некую сумму денег в сложный финансовый оборот. Через некоторое прогнозируемое время, я получила результат, и он даже превзошел мои ожидания. Это было потрясающе! Я пребывала в эйфории! Но когда, казалось бы, все подводные камни были преодолены, и когда я спокойно обналичивала деньги, меня неожиданно арестовала полиция. Гениальная финансовая махинация оказалась приманкой, финансовой удочкой в новом американском водоеме. Полную картину случившегося я узнала позднее. Эта схема была изобретена и впервые осуществлена в Германии в 1933-м году неким неизвестным аферистом и финансовым мошенником из Баварии. Впоследствии в узких кругах махинация получила название «Мюнхенская схема». Именно эта схема позволила найти лазейку в финансовом законодательстве практически всех стран мира. Правительство США стало спешно разрабатывать законопроект, чтобы закрыть эту лазейку, а пока закон не вступил в силу, дало указание федеральной службе финансового мониторинга отслеживать подобные махинации на американском рынке. Вращаясь в соответствующих кругах, мистер Г. очевидно пронюхал информацию о Мюнхенской схеме и решил проверить насколько реализуема эта схема в нашей стране. Вероятно, он догадывался, что финансовые службы США могут контролировать ситуацию на рынках страны даже в условиях отсутствия соответствующего финансового законодательства. Особенность же схемы в том, что хоть она и обходит действующее финансовое законодательство, однако в неких случаях может быть причиной для привлечения к уголовной ответственности. И это особенно актуально, если за ситуацией внимательно наблюдают финансовые службы. Вероятно, мистер Г. сомневался в том, что реализация данной схемы все еще безопасна на американском рынке и хотел проверить насколько финансовые службы контролируют ситуацию, и для этой цели ему нужен был тот, на ком можно было проверить этот вопрос, своеобразный подопытный финансовый кролик. И на эту роль он выбрал меня, видимо, в том числе и потому, чтобы поквитаться со мной за мое равнодушие к его наигранным чувствам. И как только он узнал, что схема не работает, он тут же уехал в Европу, опасаясь моих показаний на суде. Что касается меня, то я пала жертвой собственной самоуверенности. Возможно, в Мюнхенской Схеме сложно было уловить подвох, учитывая существовавшую на тот момент ситуацию с законодательством, но это не оправдывает меня, и я не ищу их. Мне надлежало вернуть сумму в 10 000 долларов или сесть на год в тюрьму. Такой суммы у меня не было, и я с неописуемым страхом думала о моей жизни в тюрьме, как вдруг, явилась моя спасительница. Мисс Лакруа узнала обо мне, принимая у себя в качестве клиента моего прокурора, и заинтересовалась моим случаем. Она внесла за меня всю сумму залога и покрыла мои долги, добившись моего освобождения. Я была неописуемо счастлива, что избежала тюрьмы, и готова была делать что угодно бесплатно, чтобы расплатиться с моей спасительницей, но мисс Лакруа предложила мне стать ее личным секретарем. Предложенная при этом зарплата поразила меня размером, и я, не раздумывая, согласилась. Меня накрыла мощная волна благодарности за ее великодушие, и я еле сдержалась от того, чтобы броситься ей на шею и обнять ее как дорогую сестру, но остатки рассудительности и безмерное почтение перед ней не позволили мне это сделать. И по сей день я ни на минуту не жалею о том, что работаю у нее. Меня устраивает все в этой работе, абсолютно все. Вот моя история, мистер Картер.