В 1920 г. Эстель вместе со своими одноклассниками отправилась в школьный лагерь близ резервации Якима. И именно там при довольно загадочных обстоятельствах был убит одноклассник Эстель Крейг Джексон, по рассказам ровесников, самый отъявленный хулиган в классе. Он был заколот ножом в спину, и полиция довольно быстро отыскала преступника. Им оказался одноклассник Джексона, Энтони Стоун, его ближайший приятель и неизменный соучастник многих хулиганских выходок Крейга. Тринадцатилетний преступник первоначально отрицал свою вину, однако, довольно быстро сдался и признался в убийстве. Все факты были налицо и против него. Спрятанная окровавленная футболка Стоуна, его отпечатки пальцев на ноже, следы его ботинок на месте преступления и показания всех одноклассников, что они видели его вместе с Крейгом незадолго до убийства. Однако в роще неподалеку от лагеря, где было обнаружено тело Джексона, были найдены и кое-какие другие вещи: женские трусики и несколько пуговиц. Также там были найдены следы и третьего человека, которые вели на юг в направлении резервации Якама. Одноклассники сообщили, что именно такие пуговицы были на их форменных рубашках, в том числе на одежде пропавшей Эстель. Размер найденных трусиков и следов ног на земле также соответствовали размерам исчезнувшей девочки, из чего полиция справедливо сделала вывод, что Лакруа подверглась нападению двух хулиганов и в страхе убежала, куда глаза глядят. Полиция заставила Стоуна рассказать все о девочке и о ходе случившегося. Энтони признался, что они напали на Эстель, чтобы ее «припугнуть и проучить высокомерную зазнайку», но между ними началась потасовка, девочке удалось сбежать. Полиция бросилась искать девочку и нашла ее уже на территории резервации Якама, однако Эстель наотрез отказалась возвращаться и домой, и в школу, заявив, что только здесь она сможет полноценно восстановиться, и что вождь племени Якама ее принял. Вместе с тем Лакруа согласилась дать показания об убийстве, свидетельницей которого она оказалась, а также принять психологическую помощь и поговорить с родителями, приехавшими из Кёр-д’Алена. И никакие уговоры родителей, полиции и социальных служб не помогли переубедить ее вернуться. В конечном счете родители согласились оставить подростка на какое-то время в резервации, договорившись лишь о возможности беспрепятственного посещения ее временного места жительства. Так Эстель провела несколько месяцев в резервации.
Загадочная история, которая породила еще больше вопросов. Почему Эстель решила остаться в незнакомой ей резервации и провести там продолжительное время? Что было там такого, в чем нуждалась тринадцатилетняя белая девочка, едва избежавшая, а может и не избежавшая, насилия? Поистине странная реакция ребенка. И что на самом деле произошло в тот роковой день убийства? Совершенно очевидно, что двое подростков напали на юную девушку, чтобы совершить над ней насилие. Но что произошло дальше? Почему один из нападавших вонзил другому нож в спину? Момент был явно неподходящий для ссоры и тем более для убийства. Очень странно.
Агенту Картеру также удалось узнать несколько версий происхождения ее странного прозвища, употреблявшегося, как заметил Том, только среди бедных жителей Сиэтла. По мнению некоторых иронично настроенных горожан, только колдовская сила может заставить здравомыслящих людей платить по двадцать долларов за один прием у этой женщины из Кенмора. Другая категория жителей, склонных к мистицизму, считала знаменитого психолога своего рода экстрасенсом с уникальными способностями. Самая же суеверная часть местного населения видела в Лакруа особу, наделенную тайными знаниями и загадочной сверхъестественной силой.
Посмеиваясь про себя над всеми местными суевериями в отношении красивой и загадочной женщины, агент Картер внимательно слушал рассказы горожан. Но, несмотря на свой скрытый скептицизм, Том скрупулезно сопоставлял рассказы людей, пытаясь найти в них что-то общее. И чем больше он их слушал, тем сильнее его охватывало странное чувство согласия с рассказчиками. Как будто он слышал то, о чем уже тайно догадывался. Он вспоминал то странное чувство, которое испытал при личной встрече с Лакруа, и оно прекрасно согласовывалось со словами более суеверно настроенных людей. Неужели в этом кое-что есть? Общим знаменателем услышанного стали исключительная проницательность женщины, фантастическая точность ее прогнозирования и пьянящее очарование, действующее словно… сильнодействующий наркотик.