Её глаза, в которых мелькало пламя догорающей «газели», казалось, и сами горели в темноте, как у кота.
— Полагаю, на сегодня шоу закончилось. — Агент «К» рефлекторно перевела взгляд на Смита и добавила: — Если бы нас хотели прижать — прижали бы сразу и насовсем.
— Но Раджеш, он… — всё ещё силясь осмыслить произошедшее за последние пару минут, протянул Смит.
— Раджеш, солнышко, как ты себя чувствуешь? — голос Кортни дрогнул, стремясь в издевательской манере добавить в себя материнские нотки.
— Спать хочу, — спокойно ответил агент «Р», не реагируя на шутку, и как будто даже с претензией.
— Вот этим и займёмся. Нехуй шляться в темноте, — агент «К» выразительно затянулась. — А первым будет дежурить тот, из-за кого мы проебались со временем и прибыли в эту дыру так поздно!
— Ну конечно, кто же ещё…
— Джек, заткнись нахуй.
— Вообще-то, — вмешался Смит с несколько виноватым видом, — я могу подежурить. Мне не сложно!
— Не сложно просидеть всю ночь на холоде, пялясь в темноту? — с большим подозрением уточнила агент «К». — Всю ночь напролёт?
— Э-э-э, в целом да-а-а.
Глаза Кортни зловеще блеснули. Агент «С» стоически пережил её полный подозрения взгляд, за что удостоился короткого кивка, передергивания плечами и в конце, не иначе как для закрепления материала, ещё и движения руками.
— Странный он, — заметил Джек, когда Смит удалился. — Но я только за!
— Он пока ещё человек, — задумчиво и очень тихо произнесла Кортни, после вздрогнула и вернулась в своё обычное состояние. — Та-а-ак блять…
Жизнь, которой не было
Сидя на пятом этаже общежития, откуда открывался вид на окружающий город, агент «С» размышлял о прошедшем дне и новых знакомых. Вообще-то ему полагалось дежурить, то есть следить, чтобы никто посторонний не проник в общежитие. Но с этим имелось несколько нюансов, с которыми он уже успел познакомиться в предыдущую ночь.
Во-первых, ночной Энмалест был мертвецки спокойным местом. Здесь было тише, чем на кладбище. Вокруг ровным счётом ничего не происходило. Никто не возвращался заполночь домой, пошатываясь. Никто не веселился и не ругался. Не шумели птицы и другие животные. Отсутствовал ветер. Более того, накануне за всю ночь не раздалось ни единого звука.
Порой Смиту казалось, что он оглох — настолько всеобъемлющей была эта тишина. Но затем, стоило ему пошевелиться, как агент «С» вздрагивал и замирал, опасаясь, что шелест его одежды мог быть услышан далеко по всей округе.
Во-вторых, учитывая полное отсутствие признаков жизни и шума, Смит небезосновательно полагал, что любое движение, даже самое осторожное, будет им немедленно замечено. Просто на контрасте.
В-третьих, пускай своих «коллег» он увидел сегодня впервые в жизни, но уже понял, что это не те персоны, которых можно впечатлить неожиданным появлением.
Ему теперь было откровенно стыдно за вчерашний ступор. Конечно, у него было веское оправдание — не так уж и часто Смиту доводилось видеть смерть, особенно такую. С другой же стороны, он оказался среди публики, для которой такое оправдание либо ничего не значило, либо и вовсе звучало смехотворно.
В моменте, когда он прокрутил в памяти гибель Раджеша, Смит вдруг ощутил в руках и груди смутно знакомое покалывание. Чувство, которое он старался забыть и никогда больше не испытывать.
Что-то в энмалестском воздухе пробудило в нём воспоминания о том, как и с чего всё началось. Как он, простой сын полковника полиции, оказался здесь, да ещё и в такой странной компании.
***
Причиной, началом всей этой истории стал Голод. Особенный, и потому с большой буквы. Голод жег, душил и разъедал изнутри. Это был ненасытный зверь. Ему всегда не хватало, сколько ни дай. И каждый раз Голод становился лишь сильнее. Требовалось больше, чаще, дольше…
Впервые Семён столкнулся с ним случайно. Даже не подозревая об опасности и всех последствиях этого шага. Это были в меру необычные выходные, которые он и его друзья-однокурсники решили провести за городом. Шашлыки или рыбалка показались им слишком банальным времяпрепровождением. Им захотелось чего-то новенького. Чего-то «остренького». Выбор пал в конечном счёте на байдарки. Ничего по-настоящему экстремального. Минимальный риск, но гарантированная доза адреналина.
И всё же кое-что произошло. Камень на пути возник как будто из ниоткуда. Семён ещё и слишком поздно его заметил. Ему не хватило ни времени, ни опыта, чтобы среагировать. Его байдарку завертело, закрутило и в конечном счёте перевернуло.
Затем была холодная, мокрая тьма, в которой сильно не хватало воздуха. В момент, когда дышать стало совсем невозможно, воля к жизни вспыхнула ярче сверхновой. Мышцы налились невиданной, несравнимой ни с чем силой, время замедлилось, почти остановившись, а мозг заработал со скоростью квантового компьютера.