Расчёт оказался совершенно верным. За дверьми агента «С» ждала гигантская кухня. Такая же богатая, но совершенно стерильная, как и уборная. Плиты, кастрюли, сковороды, несколько холодильников, бесчисленные горы посуды, но ни единого признака того, что этим кто-то когда-то пользовался.
Еда или какие-то следы её присутствия в прошлом также отсутствовали. Это в целом было характерной особенностью данного места — никаких мелких бытовых предметов. Пустые холодильники, уборная без мыла и всё в таком духе. Разве что свечей стояло вокруг немерено. Каждый подсвечник был ими щедро утыкан. Впрочем, агент «С» уже и так ориентировался в потёмках, а потому решил, что источник света сделает только хуже. Если же возникнет такая необходимость — свечей-то вокруг с запасом.
Бегло заглянув внутрь и решив, что детально осматривать кладовую смысла не имело, Смит спешно вернулся в приёмный зал. В этот раз с ним никто не пытался заговорить, и потому ему удалось довести свою мысль до конца.
«Это не дом. Это ловушка вроде того лабиринта», — понял агент «С». — «Думаю, я именно там, где и нужно».
Если уж Максим-Максимыч хотел где-то удержать агента — это было самым подходящим местом. Оставалось лишь отыскать в нём Тиффани и Раджеша.
Вдруг агент «С» почувствовал угрозу, а чуть погодя и заметил её. По полу, мимо него, плавно скользила чуть заметная тень без какого-либо источника. Смит, насколько получилось, бесшумно достал саблю, но, к счастью, обошлось без столкновения. Тень проследовала к лестнице, где бесследно растворилась во мраке. Чуть погодя вернулся противоестественный голос, на этот раз с советом:
— Б-б-б… бойся тех… тех… к-к-к-о-г-го в-в-видишь.
«Твою мать!» — выругался Смит, едва-едва удержавшись от вскрика.
Немного отдышавшись, подождав новых «советов», коих, впрочем, не было, он, предварительно посмотрев, сколько прошло времени, отправился в оставшиеся помещения первого этажа. Это оказались два тупиковых коридора с множеством дверей. Самые банальные спальни на свете. Агент «С» на всякий случай обошёл их, хотя так ничего и не нашёл, кроме совершенно одинаковых помещений. Даже куцая мебель внутри располагалась в одних и тех же местах с точностью до миллиметра.
Возвращение в приёмный зал принесло в ставшую уже привычной картину нечто новое. По помещению рассредоточились, словно что-то ища, шесть глянцево-чёрных человеческих фигур. Едва не столкнувшись с одной при выходе из спальни, Смит, не отводя взгляда, замер, боясь даже вздохнуть.
Однако, чуть успокоившись, агент «С» понял, что это те самые статуи, чьё отсутствие показалось ему странным. Каждая изображала лучезарно улыбающегося человека и представляла собой довольно жуткое зрелище, учитывая, что материалом послужил чёрный мрамор. Итогом стало произведение искусства тёмное настолько, что даже в кромешной тьме без намёка на свет оно заметно выделялось.
Стараясь не шуметь и не отворачиваться, Смит решил было ретироваться обратно в спальни, но первым же движением неосторожно задел дверной косяк. Костюм предательски зашумел, голова статуи повернулась на шум… и ничего не произошло.
Ни одна статуя даже не шелохнулась. Им было глубочайше плевать и на зрительный контакт, и на шум. Хотя их позы и общее расположение прямо кричали о том, что они вполне способны самостоятельно перемещаться. Единственное, что Смит заметил, пока проходил мимо — с какой бы стороны он ни находился к статуе, та всегда располагалась к нему «лицом». Это придавало лыбящейся гримасе новые оттенки жути.
«Интересно, во сколько Сим оценит смерть от сердечного приступа?» — прикинул агент «С», утирая пот со лба.
В этот момент одна из статуй резко дернулась в его сторону. Смит едва успел уйти, не рискуя её касаться. Остальные также пришли в движение. Перемещались они быстрыми рывками, но бессистемно, едва ли ориентируясь в окружающем пространстве. Замершего около стены агента «С» улыбающиеся статуи так и не нашли, прежде чем вновь успокоились.
«Я их не касался», — прикинул что к чему Смит. — «Почти не шумел, как же они тогда…»