Очередной «ТУДУК» вывел Смита из ступора. Осторожно двигаясь вдоль лестницы вниз, он принялся разыскивать путь наверх. Это оказалось не так уж и просто: никаких оград или бортиков у лестниц не было. Приходилось чуть ли не ползти по полу, рукой придерживаясь края.
В это же время в центре зала что-то происходило. Громких звуков больше не было, но зато появилось множество других, весьма неприятных и каких-то будто слишком органических.
«Хорошо, что тут темно и я ничего не вижу», — подумалось агенту «С».
Мысль оказалась по-своему пророческой. Резко, без предупреждения, открылись окна на стенах помещения, пропуская через себя неприятный грязно-серый свет. Смит с непривычки чуть не ослеп.
В это время из центра зала раздался звук падающего камня. Грохот стоял такой, что агент «С» на мгновение подумал, что падал потолок. Но происходило нечто иное.
Как оказалось, этаж был посвящен гигантских размеров кокону или яйцу из уже знакомого чёрного мрамора. И пока агент «С» шарился на ощупь в поисках выхода, происходил процесс созревания, который как раз подошёл к концу.
Родившееся существо Смит поначалу принял за очередную жутко улыбающуюся статую. Но когда та принялась двигаться и в особенности достала саблю, он понял, что это не просто статуя, а его личная статуя.
Времени изготавливаться к бою почти что не было. Пары мгновений, имевшихся у Смита в запасе, хватило разве что на то, чтобы встать на ноги и достать уже свою саблю. План на бой отсутствовал как таковой.
«Здесь нельзя сражаться: слишком много света, а эти твари слабее в темноте».
Однако то, как статуя демонстративно, словно пропускала его наверх, заставило Смита дважды подумать, стоило ли пытаться бежать туда. Его противник тем временем совершил пару малопонятных манёвров, как будто разминаясь, после чего ринулся в бой.
Первый же удар показал, что недавние опасения агента «С» отнюдь не были так уж беспочвенны. Улыбающаяся статуя не пыталась убить. Она пыталась переломать ему обе ноги. Приятного в этом мало, но и умереть — не умрёшь. Во всяком случае, предварительно не помучавшись.
О том, чтобы отразить удар такой силы и скорости, речи даже не шло. Всё, что получилось у резко присевшего Смита, — превратить переломанные ноги в крайне неприятный, смертельный удар по торсу.
— Советы? — едко осведомился агент «С».
Но Сим, вопреки обыкновению, лишь хмыкнул и ограничился короткой оценкой:
— Четыре из десяти.
Улыбающаяся статуя его как будто бы ждала. Смит, впрочем, тоже был готов и сумел удачным перекатом уйти от очередного неприятного, но не смертельного удара. После чего со всех ног рванул к лестнице вниз. То, что статуя попыталась ему помешать, показывало, что манёвр в целом верный. Тогда как над исполнением явно следовало поработать побольше.
Агента «С» сшибли с ног и придержали, наступив на предплечье левой руки. Не дожидаясь, что будет дальше, он рубанул по своей же руке саблей и с криком рванулся прочь.
Боль была невыносимой. Кровь из оторванной руки хлестала как из крана, но это сработало. Смит буквально скатился кубарем по лестнице вниз, в процессе то ли свернув себе шею, то ли потеряв сознание от потери крови.
Так или иначе, его вновь встретил Сим. Всё так же глубоко задумчивый и даже как будто обеспокоенный, но всё же снизошедший до какой-никакой реакции:
— Подсмотрел приём на канале про животных?
— Угу.
— Шесть из десяти.
Улыбающаяся статуя уже была рядом, хоть и не как в прошлый раз. Здешнего куцего освещения ей, похоже, вполне хватало, чтобы свободно передвигаться сколько угодно времени. Смит этому не удивился и продолжил спуск. Не удивился он, не обнаружив на шестом этаже никаких признаков недавнего затопления. Других улыбающихся статуй тоже не было видно.
Впрочем, это всё агента «С» не волновало. Куда важнее оказалось то, что его личная статуя проследовала его, даже не подозревая об опасности. Уже слыша рёв приближающейся воды, Смит ринулся в самый дальний от лестниц угол зала.
Конечно, этажи были сконструированы так, что при желании можно было бы подняться или спуститься даже под водой. Но под толщей воды нет света, который был необходим улыбающимся статуям. Там каждое движение давалось в несколько раз труднее. И если человек мог задержать дыхание и попытаться проплыть, то вот у каменного существа такая опция отсутствовала.