Ответа не последовало. Агент «С», выждав немного, прошёлся по комнатушке. Интересного здесь было много чего, буквально каждая вещь так и бурлила внутренней историей, но вот касаться этого, изучать Смиту не хотелось. Только не в данный момент времени.
Не сразу он заметил, что ему вообще-то оставили записку. Просто положили на письменный стол желтоватый пергамент с несколькими родинками. Надпись чем-то красным гласила:
«Мне надоело. У меня есть дела и поинтереснее. Как прочтешь — положи записку обратно и воспользуйся ею в следующие разы по необходимости. Ноль из десяти.»
Смит послушно вернул листок на прежнее место, после чего незамедлительно оказался перед статуей торговца.
— Ну что, папаша, почём нынче фунт безысходности? — осведомился агент «С», не особо удивившись тому факту, что ответом послужил удар каменным мешком.
Вновь оказавшись в кабинете, Смит серьёзно призадумался над тем, нужно ли ему возвращаться. Тут всяко было лучше, чем в тёмном, наполненном всякой жутью пространстве. Сим, конечно, не соизволил оставить еды, но зато имелось чтиво… Агент «С» прошёл вдоль книжной полки, силясь понять, что же тут такое находилось. Книг было не счесть, стояли они в два ряда, но почти все оказались написанными на незнакомых языках. Причём в отдельных случаях не похожими на настоящие.
— Я-я-я н-н-наш-шёл т-т-еб-бя!!!
— Да-да… Что?!
По уже выработавшейся привычке Смит только рукой слабо махнул. И лишь затем сообразил, что ощущение присутствия чего-то за спиной никуда не делось. Более того, в этот раз там вправду что-то было.
Одного косого взгляда хватило, чтобы воздержаться от дальнейшего осмотра. За спиной агента «С» находилось некое существо, называть которое «неприятным» означало сделать ему большой комплимент. Находилось оно очень-очень близко, кажется, намереваясь сблизиться ещё сильнее.
Смит резко прыгнул в одну сторону, в другую, убедился, что существо перемещалось за ним неотрывно, шаг в шаг, после чего кинулся к записке. Чтение и возвращение обратно в «реальность» помогли — теперь можно было оглядываться, не боясь обнаружить за спиной посторонних.
«Намёк понял — покоя мне не будет».
***
Минуло ещё этажей сто или двести, а может, даже все четыреста. Смит не считал. Просто брёл дальше. Где-то бежал, где-то прятался, иногда приходилось ползти или прыгать. Всё едино.
Ловушка убила агента «С» добрую тысячу раз самыми разнообразными способами, от мгновенных до очень продолжительных и мучительных. Но это не шло ни в какое сравнение с ощущением всеобъемлющей безысходности. Раны-то исчезали, стоило лишь прочесть записку в кабинете демона. Тогда как упадок духа оставался и лишь усугублялся.
Здесь не было ни одного живого человека. Ни Тиффани, ни Раджеша, ни кого-либо ещё. Поначалу Смит ещё лелеял надежду, что просто коллеги удалились куда-то вверх, обогнали его на несколько сотен этажей. Тщедушный индус просто бы не смог миновать некоторые из здешних опасностей. Какие-то этажи представляли собой весьма серьёзный вызов даже для человека, который со спортом на «ты». Тиффани в этом плане, наверное, было бы чуть легче, но она-то, по идее, должна была пребывать в отключке.
Тем не менее, ни следа присутствия их или кого-то ещё Смит так и не встретил. Хватило бы даже короткой надписи на стене или пятен крови, но ничего такого ему не попалось. Отсутствовали даже какие-нибудь посторонние царапины.
Можно было бы списать происходящее на особенность ловушки. Предположить, что она стирала следы, но самому агенту «С» неоднократно приходилось спускаться на один-два, а пару раз даже на десять этажей. Оставались далеко не все следы, но они оставались.
В целом же попытки вернуться назад ловушкой не приветствовались. Её настроили таким образом, что по мере спуска возрастала освещённость. Темнота же, вопреки первоначальным впечатлениям, являлась здесь скорее спасением. Большинство местных тварей ориентировались в потёмках ещё хуже Смита. Некоторые из них, вроде тех же улыбающихся статуй, вообще не ориентировались.
И вот, поднявшись на очередной этаж, агент «С» замер в недоумении. Внешне перед ним находилась очередная копирка самого первого зала. Но что-то отличалось, и чувства Смита заметили это куда быстрее его глаз.
«Дверь! Пятая дверь!» — дошло до него.