У Кортни аж челюсть отвисла. Кажется, ей очень хотелось, чтобы эта реплика была произнесена ею самой. Кое-как придя в себя, агент «К» воскликнула:
— Вот оно, блять! Вот зачем ему каждый раз Энмалест! Потому что в нём находится что-то полезное старому пидорасу! Нужное для создания этого божка! И это что-то — здесь, в этой дыре…
— Полкило девяностых с щепоткой восьмидесятых и гарниром из эпохи застоя? — фыркнул Джек.
— Заткнись нахуй, у меня идея! — крикнула агент «К». — Из-за этой вещи, предположительно очень важной, здесь и сидят столько лет все эти культисты.
— Поэтому они друг друга не трогают! Из-за этой штуки… — догадался Смит, но получил вовсе не похвалу за идею, а уничтожающий взгляд. Это был момент триумфа разума Кортни. И делить его она не собиралась.
— Наверняка. Знать бы, — тут агент «К» осеклась, поняв, что никаких препятствий к получению соответствующей информации перед группой не стояло. — К Тилди! И пускай только этот кусок ржавчины попробует заявить, будто не знает, про что же идёт речь!
Смит догадался о подлинной подоплеке этого рвения. Кортни надоело сидеть на одном месте и думать. Чем-то иным такую решимость объяснить было сложно. Ведь далеко не факт, что информация о некой загадочной штуковине с непременно мрачным названием сообщит им хоть что-то полезное и применимое на практике.
Впрочем, спорить или даже делать замечания по этому поводу агент «С» не стал, прекрасно понимая, что «демократия» закончилась вместе с окончанием мозгового штурма.
***
В этот раз Кортни решила идти не огородами, а по дороге, наплевав на всякую осторожность, скрытность и прочие приличия. Впрочем, происходящие с Энмалестом перемены стёрли всякую разницу в плане удобства передвижения. Или, правильнее сказать, неудобства.
Дорогу то и дело прорезали глубокие щели, из которых валил обжигающе горячий алый туман. Казалось, что под городом вот-вот развернется вулкан. Оттуда же, вопреки всем законам физики, вертикально вверх текла некая бордовая жидкость. Внешне она напоминала кровь и превращала, по сути замещая собой, некоторые элементы окружающего пейзажа. Кровавая калитка; кровавое дерево; кровавая теплица — и всё в таком духе.
— Саркитская хуйня, — прокомментировала Кортни и добавила как можно спокойнее. — Раджеш, смотри себе под ноги, пожалуйста.
Агент «Р» только что неосторожно наступил в лужу этой дряни. Дрянь оказалась чем-то вроде стереотипной стаи крошечных пираний. За считанные секунды от Раджеша остались только его очки. Новый индус что-то невнятно пробурчал про «мне здесь не место».
— А кому… — начала агент «К», но прервалась, выругавшись. — Ещё один долбаёб, блять!
Это было адресовано Смиту. Во время заминки с кровавой лужей он очень заинтересовался диковинного вида прибором, в который превратилась одна из немногочисленных городских ламп освещения. По двум массивным катушкам туда-сюда бегали небольшие молнии. Красивое зрелище, достойное лучшего применения, чем находиться здесь. Однако стоило подойти чуть ближе, и катушки родили мощнейший разряд электричества, оставивший от агента «С» только кучку пепла.
Вопреки ожиданиям, Сим всё так же отсутствовал. Причём, судя по всему, и не появлялся здесь с тех пор, как его в последний раз видел Смит, то есть ещё находясь в ловушке.
Желая в этом убедиться, агент «С» осторожно перевернул чернильницу на столе, залив столешницу чем-то бордовым, не иначе как кровью. Вообще он до сих пор остерегался тут что-либо трогать и тем более ломать. Хотя такое желание пару раз возникало во время странствий по бесчисленным тёмным этажам. Но в этот раз следовало проверить, что же происходит.
— А где комментарии? — осведомилась Кортни, когда агент «С» возвратился.
— Э-э-э, мой, м-м-м, покровитель…
— Отлынивает от работы?
— Угу.
— Хм, — только и сказала Кортни, возобновляя движение.
Смиту показалось, что она сама хотела бы провернуть похожий трюк и проверить что-то, но по каким-то причинам не могла.
***
Как это ни странно, но за агентами больше не велась слежка. Ни тайная, ни явная — никакая. Населению Энмалеста было чем заняться и без этого. Видимость из-за алой дымки была от силы пару метров, но зато звуков хватало с избытком. Где-то поодаль, на половине города, что принадлежала механитам, велась некая грандиозная стройка. Саркиты, в свою очередь, были заняты «песнопениями», если так можно было сказать про эти хаотичные вопли.