***
Кабинет Сима по-прежнему пустовал. Его владелец так и не появлялся на рабочем месте. Смит вдохнул-выдохнул и прошёлся по кабинету. Прежде чем вернуться, ему хотелось хотя бы приблизительно понять направление, откуда же на него напал Максим-Максимыч.
Нападения агента-предателя следовало бы ожидать. Однако агенты недооценили противника, посчитав, что ему потребуется больше времени на восстановление сил. Ни единой мысли о том, собственно, зачем на него напали, в голове агента «С» не появилось, вплоть до того, как у него за спиной не раздался голос:
— Так вот та нора, в которую ты уползаешь каждый раз!
Смит аж подскочил, оборачиваясь. По стене помещения проползла глубокая, всё ещё растущая трещина. Её явно целенаправленно расширяли с «другой» стороны, намереваясь прорваться внутрь. Как раз в этот момент, сквозь пролом, протиснулась когтистая не то рука, не то лапа. Где-то на ней горели яростью два жёлтых глаза. Кабинет Сима отчаянно сопротивлялся вторжению, но самостоятельно предотвратить его оказался не в состоянии.
До сих пор задумываться, что случится, погибни он здесь, агенту «С» не приходилось. Однако сугубо интуитивно имелось понимание — не стоит до этого доводить. Да и время для экспериментов было не самое подходящее. Благо, Максим-Максимыч ещё не оказался внутри, а только-только сумел протиснуть внутрь вторую лапу.
Не дожидаясь дальнейшего развития событий, Смит рубанул саблей. Ничего отрубить не удалось, но агент-предатель был вынужден втянуть лапы обратно. Трещина, через которую он пытался влезть, мгновенно стала меньше, но не исчезла насовсем. Её вновь принялись остервенело рвать, но на этот раз не подставляясь под удар.
Агент «С» облизнул губы, собираясь с мыслями и пытаясь понять, что делать. Самым простым и интуитивно правильным казалось прочесть записку и вернуться в реальный мир. Правда, в таком случае существовал риск, что агент-предатель, получив карт-бланш на любые действия, останется здесь. Учитывая обстановку в Энмалесте, Смит непременно попадёт сюда вновь. И что тогда случится — вопрос с однозначным ответом.
Понимая, что и бездействовать — не вариант, агент «С» бросился к письменному столу. Первой его мыслью было попытаться что-то сделать с запиской, скопировать её, например.
«Чёртов старомодный бес!»
С одного взгляда Смит определил, что у него ничего не выйдет. Записка, оставленная ему демоном, была написана кровью на пергаменте из кожи. Этого уже было вполне достаточно, чтобы ни одна копировальная бумага не справилась с задачей, а ведь оставались различные аномальные свойства.
Следующей идеей было вернуться вместе с Максим-Максимычем в реальный мир. Таким образом, изгнать его отсюда. Но и эта задумка оказалась не заслуживающей внимания тратой мыслительных усилий.
«Один раз он сюда уже добрался, значит, сможет повторить».
За спиной раздался не предвещавший ничего хорошего нечеловеческий рёв. Максим-Максимыч вновь просунул через разросшуюся трещину лапищи и сейчас пытался просунуть вслед за ними ещё и голову. Выглядел он пугающе: шея неественно вытянулась; лицо приобрело птичьи черты; кожа поросла мелкими чёрными перьями. Особенно «удались» глаза — лишенные зрачков, они горели обжигающим жёлтым огнем высококонцентрированной ненависти.
Смит коротко рубанул саблей, чуть отогнав Максим-Максимыча, выигрывая немного времени на раздумья. Взгляд агента «С» остановился на камине и пламени в нём. Даже с расстояния в несколько метров ощущался невероятный, пышущий злобой жар. Мерный танец пламени не просто заворожил Смита, он гипнотизировал, нашёптывая:
— Дав-в-вай, я с-с-с-сож-ж-жгу ег-г-го и т-е-е-е-ебя-я-я.
Голос напоминал шкворчание раскаленных камней в бане. Он обволакивал сознание агента «С» со всех сторон. Мягко, неторопливо, подталкивал к действию — подойти ближе, протянуть руку, прикоснуться… Очередной вскрик агента-предателя, рвущегося внутрь, привёл Смита в чувство, словно пощёчина.
Встряхнув головой, отгоняя наваждение, агент «С» бросил взгляд на стену. Трещина уже разрослась в полный человеческий рост, и лишь фатальный недостаток ширины мешал Максим-Максимычу её преодолеть. К тому же пролом непрерывно затягивался, из-за чего агенту-предателю всё никак не удавалось пролезть через него. Тут мало было грубой силы или остервенелого рвения. Только это Смита и спасало до сих пор.