— Около того. — Кортни устало дёрнула плечами и, зевнув, рассказала: — Этот старый гад походу сговорился с механитами. Ну или они очень вовремя появились. Стоило ему тебя превратить в ебучий фарш, как на нас налетел целый отряд. И не каких-то обосанных пидрил, аха-а-ах, а хорошо вооружённый… в этой их злоебучей… броне.
История выглядела, мягко говоря, не полной, но агент «К» утратила к ней всякий интерес, сосредоточившись на том, чтобы не уснуть. Её «подменил» Джек.
— Не успела Кортни сказать всё, что она думает по этому поводу, ну ты знаешь, — агент «Д» подмигнул, заканчивая, — налетели саркиты. Короче, вокруг началось веселье.
— Угу, это я видел, — прервал его агент «С» и спросил. — Что будем делать дальше?
Он, как и, наверное, все, заметил, что Кортни откровенно клевала носом, всем своим видом намекая на близость привала. Так оно и оказалось:
— Отдохнём… затем продолжим поиски Тилди. И только пускай этот жирный кусок…
— Полагаю, Тилди ближе, чем ты ожидаешь, — прервала её сонное бормотание Тиффани. — Но боюсь, на наши вопросы он уже не может ответить.
Кортни резко вздрогнула, отгоняя сонливость. Агент «Т» тем временем направилась по тёмным коридорам вглубь здания. Туда, где, как помнил Смит, располагался кабинет Тилди. Свет в здании отсутствовал, а снаружи было слишком темно, но даже так картина произошедшего складывалась совершенно ясная.
Рабочее место Тилди вплоть до недавнего времени представляло собой типичный образчик кабинета среднего руководителя из числа номенклатуры. Пара шкафов с бесчисленными папками; портреты руководства страны на стенах; уголок со всяческими наградами и похвалами; и конечно же, громадный рабочий стол. Ныне это всё превратили в некий грубый алтарь, украшенный непосредственно самим Тилди.
Формального главу Энмалеста буквально разобрали на мелкие детали, а затем, предварительно всё перемешав, кучей свалили на алтарь. Смит догадался, что это такая форма жестокой казни. Для механитов, во всём стремящихся к строгому порядку, это наверняка являлось чем-то вроде четвертования для христиан. Отдельное место в «композиции» занимала потёртая красная книжечка с орлом и свастикой.
— Исключили из партии в связи с утратой доверия, — мрачно пошутил Джек. — Я думал, фашисты своих предателей на струнах вешали.
— Как ты себе это представляешь в данном случае? — осведомилась с раздражением Кортни.
— Ну, не знаю. — Агент «Д» пожал плечами и предположил: — Повесить, а потом разобрать.
— Ты долбаёб?
Джек в ответ только невнятно улыбнулся. Агент «К» ещё раз обвела взглядом помещение, после чего решительно плюхнулась в кресло Тилди. Откинувшись настолько, насколько получилось, она, прежде чем отрубиться, раздала указания:
— Привал. Та мразь, которая посмеет разбудить меня раньше чем через два часа, сильно об этом пожалеет. Раджеш, на тебе задача подумать о происходящем. Джек, упиздуй в хуй. Тиф, убедись, что нас не потревожат. Смит, ты на стрёме. Всё.
Точка интереса
Два часа «отдыха», хотя отдыхали по факту все, кроме него, показались Смиту целой вечностью. Обстановка вокруг администрации не располагала к спокойствию и умиротворению. Требовалось устать до изнеможения, чтобы хотя бы прикрыть глаза, не то что уснуть, как сделала Кортни.
«Она ещё и посапывает, как ребёнок! Вот же ж…»
Главная причина беспокойства Смита состояла в том, что Энмалест погрузился в тишину. И это было, пожалуй, самым жутким. Город вновь превратился в безжизненные руины. Даже стройка механитов по каким-то причинам затихла.
Агенту «С» куда больше нравилась та ужасающая битва, рвущая реальность, что гремела недавно, чем эта вот тишина. Гнетущая, холодная, липкая, она почему-то напоминала ему холодец. Казалось, её точно так же можно резать на куски — был бы нож.
Неожиданно Смиту показалось, что он слышал шаги. Внизу, на первом этаже, в вестибюле. Учитывая, что всё сразу же затихло, как и ранее, это запросто могло быть и игрой взбудораженного разума. Поэтому агент «С», прежде чем будить остальных, покинул свой пост возле дверей в бывший кабинет Тилди и, стараясь не шуметь, отправился проверить, что происходило.
Осторожность в принятии поспешных решений оказалась к месту. Внизу никого не было, и ничего не указывало, что здесь кто-то побывал. Правда, Смит всё равно отругал себя — следовало оставить какую-нибудь простенькую ловушку, которая могла бы ясно указать на то, проходил ли здесь кто-то.