— Верни мне моё тело!!! — кричал всё более внятно Данте. — Верни, что украла!!!
Одновременно он, ещё не до конца регенирировав, пытался добраться, как мог, до постамента. Зрелище было пренеприятнейшим и наверняка ещё более неприятным с точки зрения самого мага. Однако это его нисколько не останавливало.
— Уймись, — мрачно, с угрозой посоветовала книга Разума. — Ты своё уже получил.
— Ты обманула меня! Обещала совсем другое!!! Знания, а не…
Данте вдруг перестал орать и замер, корчась от боли. Чёрная книга, испустив некое мыслительное подобие вздоха, с раздражением напомнила:
— И ты получил их сполна. Став частью меня, ты обрёл не только знания, коих жаждал, но и всю мою мощь. То, что ты неким образом избежал смерти, меня не касается.
— Мы не на это договаривались! — на мгновение вырвавшись из «плена», выкрикнул маг.
— Договоры с такими, как ты, мне интересны лишь по причине наличия личной выгоды, — довольно честно призналась Чёрная книга.
Смит, слушая эту перепалку, сообразил, что сейчас происходило то же самое, что уже случилось с Данте. Кто-нибудь с юридическим образованием наверняка бы назвал происходящие как-нибудь вроде: «Обновление договора на более компромиссных условиях».
— Данте, уймись, — пока ещё мягко посоветовала Кортни.
Чувствовалось, что ей есть что сказать магу, но она пока повременит с этим. Одновременно агент «К» сделала знак Смиту быть наготове, на случай каких-либо инцидентов. Мага аж трясло от гнева, и агент «С» почти не сомневался — было вопросом времени, когда Данте решит действовать, совершив некую глупость.
— Дед тебя кормил — это мы поняли, уловили, сообразили, догадались… дальше-то что? — вопросила Кортни, теряя терпение.
— Какое-то время назад упомянутый субъект явился сюда, предлагая изменить наш с ним договор. Он настаивал, и мне, волею обстоятельств, пришлось… уступить.
За этими словами не скрывалось жалости или печали. Зато ненависти было сколько угодно много. Чёрная книга опустила очень многие подробности того, как именно Максим-Максимыч «договаривался» или когда это происходило. Но насчёт последнего Смит почти не сомневался: речь шла про период, как только в Энмалесте появились культисты, и стало вопросом времени, когда они смогут добраться до книги Разума. Вероятно, ответ следовало искать в период Второй мировой или её окрестностей.
— Ты помогаешь стать этому чудовищу богом! — взорвался, но пока только словами Данте, демонстрируя поразительную осведомленность насчет происходящего.
— Разумеется, тогда и речи не шло об обретении божественности, — старательно игнорируя посторонние реплики, рассказала Чёрная книга. — Однако вольная интерпретация некоторых пунктов нашего соглашения позволяет ему злоупотреблять моей силой.
— Это как же? — фыркнула Кортни, не очень впечатлённая всеми этими заумными речами.
— Например, с целью сбора моих копий из альтернативных реальностей. Это практически лишено смысла с точки зрения здравого смысла, однако…
Вот это неосторожное «практически» выдало Чёрную книгу с поличным даже сильнее, чем эмоции, которые она невольно транслировала. Максим-Максимыч собирал книги Разума отнюдь не для коллекции, не из библиографического интереса, а имея вполне определенный умысел и планы на их счёт.
Учитывая, что книга Разума со всей очевидностью умела читать мысли — сомнений тут никаких и быть не могло. Она с самого начала знала про планы агента-предателя. Скорее всего, ещё до того, как они оформились в его голове. Смит не смог удержаться от вполне резонного вопроса с сарказмом:
— Почему только сейчас? Почему бы не подождать ещё?
Ответа не последовало. В явном виде. В неявном же на агентов нахлынула безнадёжность относительно невозможности найти себе союзников. Проще говоря, Максим-Максимыч до этого момента не подпускал к Чёрной книге никого, кто мог бы ему помешать.
Насчёт же практического смысла в поисках альтернативных версий книги Разума, очень хорошо, пускай и непонятно, высказался Раджеш:
— Предположу, что мы имеем дело с взаимообратными силами. С помощью данной книги наш противник добывал её копии, а с помощью копий может подступиться к этой, не лишившись рассудка.
— Даже черви могут удивлять, — косвенно подтвердила правдивость сказанного Чёрная книга.