— Что дед сейчас тут делал? — спросила без особой надежды Кортни.
Её явно раздражало, что болтовня продолжалась уже какое-то время, а толку было — шиш. По меньшей мере, минут двадцать. Были закрыты многие «белые пятна» в истории происходящего, например, почему Энмалест населяли культисты, но в остальном польза от разговора практически отсутствовала.
— Восстанавливал силы. Это вполне в рамках нашего соглашения. Однако от меня не укрылись его мысли насчёт близлежащего будущего и моей собственной судьбы. — Словно предвосхищая некий вопрос, книга Разума добавила: — Меня вполне устраивает текущая модель моего существования.
— Ложь! Наглая ложь!!! — крикнул Данте.
Последняя фраза Чёрной книги и вправду была странной. Не ложь в чистом виде, конечно. Скорее, полуправда. Книга Разума говорила в настоящем времени о прошедшем событии — «текущая модель существования» её более не устраивалаа. Но что именно она задумала — каких-либо объяснений не последовало.
«Интересно, понимает ли книга, что мы чувствуем стоящее за её словами?» — задумался Смит. — «И если понимает, то…»
— Нам ты что предлагаешь, о всесильный и всемогущий? — всё сильнее теряя терпение, спросила Кортни.
— По существу ничего, — на удивление честно и прямо ответила Чёрная книга. — Договор сковывает меня. Ограничивает манёвр. Вам стоит найти способ разорвать эту связь хотя бы на время.
— То есть сделать буквально всю работу, — едко отметила агент «К». — А потом ещё остаться тебе должными? Нет уж, спасибо, нахуй не надо.
— Кое-что я могу, — уступила книга Разума. — Я сотру пелену иллюзий с очей культов мяса и шестерни. Союзниками они вам не станут, но враг у вас будет общий.
— Очень щедрый, блять, подарок, — заметила агент «К» и, не дождавшись какой-либо реакции, уточнила. — Что взамен?
— Если тебя интересует выгода для меня, то я нахожу её очевидной — моя безопасность и неприкосновенность.
— Ложь!!! — кричал Данте.
Он собирался что-то сделать, но Смит был на чеку. Не дожидаясь, пока пассы руками войдут в активную фазу, агент «С» сначала ударил гардой сабли по пальцам мага, а затем повалил его самого на пол. Завязалась типичная потасовка уровня разборок пьянчужек под лавкой.
— Мальчики, ну не здесь же предаваться любви! — Кортни притворно закатила глаза, после чего резко гаркнула: — Успокоились, я сказала!!!
Данте и вправду поостыл. Смит, впрочем, слез с него не раньше, чем убедился, что попытки сорвать разговор прекратились.
— Если ты хочешь от меня неких гарантий — обломись, — вернулась к разговору с книгой Разума агент «К». — Организация и слушать не станет про какие-то мои договорчики. Руководству, исследовательскому корпусу, Директору — всем им поебать на это с высокой колокольни. И не только им.
— О будущем я позабочусь в будущем, — туманно, но определённо имея некие планы на этот счёт, ответила Чёрная книга. — Сейчас важнее обеспечить существование этого гипотетического будущего для нас.
— Ну давай, хули, обеспечивай, — пожала плечами Кортни. — Кто тут из нас всемогущая хтонь? Можешь начать с того, что лишишь старого хрыща возможности стрелять из пальца, хуевёртить реальность, воскрешать мёртвых и всё такое прочее!
— Это невозможно, — кратко ответила Чёрная книга. — Наделять же вас…
— Даже, блять, не думай об этом, — холодно и категорично заявила агент «К».
— Её дары — это яд! — воскликнул Данте. — Обман! Ложь!
Смит только плечами пожал. Раджешу было всё равно, и по итогу единственная, кто мог бы в этой ситуации высказаться «за», до сих пор пребывала в отключке. Тиффани просто с блаженной улыбкой и пустым взглядом стояла и таращилась на постамент Чёрной книги, никак не участвуя в происходящем разговоре.
— Хочешь помочь — нам нужно оружие. И информация, — перечислила агент «К» и особо подчеркнула. — Всё. Горе-союзничков — обоссаных культистов — оставь себе поиграться в солдатиков.
— Они вам пригодятся, — стояла на своём книга Разума. — Что до оружия — вы привезли его с собой более чем достаточно.
В этот момент Смит почувствовал лёгкий холодок, пробежавший по спине. Чёрная книга что-то сделала, что-то изменила в реальности. Не здесь, а наверху — в Энмалесте. Изменение это ощущалось, конечно, не физически, а скорее подсознательно-интуитивно. Кортни, впрочем, этого то ли не почувствовала вообще, то ли не обратила внимания.