Максим-Максимыч наверняка как распоследний кинозлодей демонически хохотал каждый раз, когда тут кто-нибудь ломал себе шею. Но сейчас эта его «шалость» сыграла строго против него. Смит пролетел хорошо если метра полтора. Но прежде чем вновь коснуться пола, треснулся головой трижды. Каждый раз так, что хватило бы с запасом. И ему хватило.
***
Кабинет Сима так и манил передохнуть, хотя бы минуточку-другую. Подумать о том о сём, расслабиться, прилечь, посмотреть на огонь, коснуться его голой ладонью... Смит не без труда поборол этот порыв и сразу же направился читать записку. Единственное, что он сделал заранее, — достал саблю и бегло прикинул, чем ему заняться по возвращению.
«Грубо говоря, нас хотят принести в жертву, хм-м-м… Значит, надо сбежать или…»
Сбежать показалось ему вполне достойным рассмотрения планом. Логика была крайне простой: делай всё наоборот. Максим-Максимыч желал, чтобы агент «С» оказался на верхнем этаже? Значит, требовалось этого всеми силами избегать.
Вернулся он на лестницу аккурат в тот момент, когда Ламель с воем убежала наверх — звать на помощь. Агент «С» счёл это достойным внимания ориентиром — и проследовал в противоположном направлении.
На пути ему встречалась только мёртвая прислуга. Противники не очень быстрые во всех отношениях. Пока они разворачивались, пока соображали, пока поднимали руки — можно было сделать очень многое. Например, убежать метров на двадцать.
Искать выход Смит даже не думал, предполагая, что уж портал наружу либо не работал, либо под надежной охраной. Намеревался тянуть время, оставаясь в доме, благо, размеры усадьбы позволяли. Но всё оказалось совсем не так. Пробегая мимо окна, агент «С» краем глаза, через щёлочку в шторе уловил там нечто неожиданное, а именно Энмалест. То, что от него осталось на текущий момент — мрачные, погруженные в темноту, но всё же легко узнаваемые руины деревни-переростка.
«Как я только до этого не заметил, что за окном снова темень?!» — укорил себя Смит.
За то время, пока агентов перемещали из банкетного зала на верхний этаж, дом в свою очередь переместился в реальность. Учитывая темноту и разруху, трудно было сказать, где именно они оказались, но то, что теперь жилище Максим-Максимыча находилось в реальном мире, — не вызывало сомнений.
«Видимо, это зачем-то нужно в процессе ритуала», — размышлял Смит, одолеваемый сомнениями. Главной причиной для беспокойства с большим отрывом являлся тот факт, что его не сказать чтобы активно преследовали. Прошло уже несколько минут, но ничего по существу так и не началось. Да, конечно, слуги пытались его схватить и остановить, но это сложно было назвать погоней.
В один момент агент «С» даже остановился, выжидающе глядя в том направлении, откуда, как ему казалось, должны были бы появиться преследователи. Максим-Максимыч возник за спиной совершенно бесшумно, но не смог удержаться от того, чтобы поговорить:
— Я знал-ц, что с тобой-ц будут проблемы! — посетовал он без всякой обиды. — Больно ты бойкий, горячий. Уважение тебе за это. Я таким же был.
— «Был»? — невольно спросил Смит, но сумел вывернуть это всё в шутку. — Неужели постарел?
— Очень хи-хи и немного ха-ха, — мрачно ответил агент-предатель. — Нет, потом-ц я поумнел и понял, что бегай, не бегай — всё к одному придёт. Ц-ц-ц. Вот и сейчас — нужен ты мне больно, что ли? Мне, по уму, хватит этой… — он явно имел трудности с именами, — той самой жуткой из вас, что постоянно молчит.
— Тиффани.
— Дурацкое имя, как всегда-ц, — сказал Максим-Максимыч и демонстративно отступил в сторону. — Так что вот как думаю — ты можешь идти. Не держу-ц. Всё равно бегать за тобой — впустую тратить время, яд и верёвку.
Агент «С» с подозрением глянул на него и обстановку снаружи дома. Трудно было сказать, в чём тут подвох и был ли он вообще. Агент-предатель очень чутко почувствовал это настроение и сказал:
— Никакого подвоха. Там только эти… Ц-ц-ц. Просто не мешайся мне под ногами и можешь считать, что… что угодно-ц. Мне на тебя наплевать. Беги в Организацию, расскажешь-ц, как всё было. Надо же им будет как-то смириться с новой реальностью.