Смит не верил своим ушам. Его не просто отпускали. Его натурально выставляли прочь, почти не скрывая мотивов. Лишь слегка маскируя это под нежелание тратить время. В такой момент оказалось очень трудно не усмехнуться.
— Я сказал что-то забавное? — уточнил без всякой улыбки Максим-Максимыч.
— Пару минут назад мне подумалось, что если ты категорически запретишь танцевать гопак — немедленно пущусь в пляс, — агент «С» осклабился. — Кажется, я вот-вот начну танец.
Реакция агента-предателя отвечала на все вопросы про то, насколько этот шаг был разумен. Максим-Максимыч даже не пытался скрыть своего неудовольствия таким решением.
— Значит будет, ц-ц-ц, по-плохому…
— Как угодно, лишь бы тебе назло, дедуля!
Подначив, Смит сразу же бросился в бой. Благо, расстояние между ними позволяло замахнуться и рубануть буквально одним движением. Глаза Максим-Максимыча на мгновение вспыхнули. Что удивительно — одновременно с ними зажглись и разнообразные цветы на узорах, покрывавших его халат.
В следующее мгновение агент «С» резким движением бросился в сторону, предварительно сделав вид, что собирался прыгнуть совершенно в другую. Обманный манёвр себя целиком и полностью оправдал. Агент-предатель, на сей раз не вставая в картинную позу, «выстрелил» из пальцев, но промазал, только стену испортил дыркой.
Смит вновь бросился в атаку. Сцена повторилась с единственным отличием — в этот раз увернуться у агента «С» не получилось. Вернувшись без промедления — не следовало давать противнику ни секунды лишнего времени — Смит решил решил изменить тактику. Он вновь убегал, но на этот раз туда, куда его пытались обманом не пустить — на верхний этаж.
Ему срочно требовалось мнение со стороны на тему что делать дальше. По удачному стечению обстоятельств, главный аналитик группы обладал способностью к воскрешению, мало чем отличающейся от его собственной. Раджеш точно так же воскресал в условно «нормальном» состоянии.
Максим-Максимыч не сразу разгадал подлинное направление этой беготни. Он, видно, полагал, что Смит бросится носиться по дому, не рискуя приближаться к верхнему этажу. И потому подкарауливал его в совершенно неудачном месте — внутри, там, где лестница пересекала второй этаж дома. Агент «С» просто пробежал мимо, расталкивая назойливых мертвецов. Они же и приняли на себя запоздавший всего на пару мгновений «выстрел».
На верхних ступенях лестницы, едва ли не в метре от цели путешествия его уже ждала Ламель. Её сопровождала пара весьма крупных представителей рода «нарисованные твари».
— Разорвите его! На мелкие клочки! — только что не приплясывая в предвкушении, скомандовала она.
Её ждало большое разочарование. Смиту было решительно всё равно на клочки какого размера его порвут. Бой, если так можно было это назвать, продлился всего два раунда — по одной смерти на каждую тварь. После такого Ламель не стала даже пытаться и с визгом бросилась прочь.
Догонять её Смит даже не подумал. Расслабляться или мешкать, впрочем, тоже было чревато — где-то снизу же его, пыхтя и ругаясь, должен был догонять Максим-Максимыч. На этот раз на своих двоих. «Телепортация» явно не годилась ни на что иное, кроме как для эффектных появлений за спиной.
Верхний этаж на деле оказался совсем не тем, чем казался извне. Со стороны лестницы это помещение оставалось частью дома — обычные пол, стены, крыша. На деле же, стоило подняться сюда, оказывалось, что третий этаж дома — ничто иное как вершина башни. Открытая площадка с прекрасным видом на не очень-то прекрасные окрестности Энмалеста. Размеры также не совпадали — площадка оказалась раза эдак в два больше положенного.
Внизу, а высота сооружения имела лишь приблизительное отношение к реальности и весьма далёкое от положенных трёхэтажному дому десяти метров, что-то происходило. К сожалению, разбираться, разглядывать и всматриваться у агента «С» совершенно не было никакого времени. К тому же он не без оснований подозревал, что происходило там ничто иное, как бой между культистами. И что вопрос времени, когда это «веселье» доберётся до верха.
Как это ни странно, но гигантомания имела практический смысл. Всё пространство так или иначе использовалось в ритуале. Больше всего места занимал узор, начертанный на полу. Сложнейшая система из миллионов мелких оккультных символов и рун казалась наиболее уязвимой частью ритуала. Однако попытка испортить узор ни к чему не привела: он остался совершенно невредим, а Смит побывал в кабинете Сима, где успел немного поностальгировать.