— Ты не растеряна, не боишься? — спросил агент «С», выискивая в происходящем фальшь.
— Сча обоссусь от страха! Я же копия, дурик. Чего мне боятся? Моё дело — другое.
— Для копии ты какая-то… суицидальная?
— А ты типо у нас заделался главным противником суицида? — Лиза аж хрюкнула в своей манере. — Пхф, смешно.
— Но я ведь тебя убью?
— Ну так давай! Мне главное, чтоб одним ударом. — Лиза повернула голову и сощурилась. — Или у тебя типо не встанет сабелька, если тебя не начать умолять? Ну ла-а-адно, только ради тебя, Сёма…
Она принялась канючить, выпрашивая пощаду. Получилось, мягко говоря, неправдоподобно, что было неудивительно, учитывая общее отношение. Это ещё сильнее поколебало уверенность Смита в происходящем. Он прекрасно понимал, что это не могла быть Лиза. Но при этом уже узнал достаточно о Чёрных книгах, чтобы осознавать, что вероятность того, что девушка вправду окажется здесь — не равна нулю.
— Сёма, ты больной или как? — резко сменила риторику Лиза. — У тебя мир на волоске висит, а ты пялишься на меня и думаешь «а вдруг?». Даже если б это вправду была я, то… не надо. Типо просто не надо выбирать, пжлст.
Такой аргумент убедил Смита. Не в том, что на столе копия, а в том, что ударить и вправду стоило, вне зависимости от того, кто на самом лежал сейчас на столе. В Организации не было места идеализму.
Зажмурившись, чувствуя, как внутри него умирала не первая, но и не последняя частичка человечности, агент «С» занёс саблю для удара. В этот самый момент у него голове раздался едва слышный шёпот:
«Освободи нас… нас всех».
Удар был выполнен с хирургической точностью, хотя вряд ли это было так необходимо. Раджеш не заставил себя ждать ни секунды. Смит, обрадованный, что хоть какое-то его действие закончилось успехом, сразу же подскочил к нему, начав трясти:
— Радж! Радж! Скажи мне, что делать!!!
Что к чему Раджеш соображал даже слишком быстро. Его вовсе не требовалось приводить в чувство или что-то объяснять. Что он сразу же и продемонстрировал:
— Во-первых, не называй меня Радж. Во-вторых, прекрати трясти! В-третьих, и это самое важное, НИКОГДА не называй меня Радж.
Оставленный в покое, агент «Р» сразу же принялся осматриваться и оценивать обстановку. Конечно же, не избежал внимания и узор на полу. С весьма закономерным результатом.
— Твои очки, — подал прибор Смит и добавил. — Теодолиты тоже смертельные.
— Понял, — лаконично ответил Раджеш, погружённый в свои мысли.
— Э-э-э, дед упомянул, что ему на самом деле нужна только Тиффани, — продолжил то ли доклад, то ли мольбу о помощи агент «С».
— Резонно.
Повисла тишина того рода, которую очень хотелось прервать, но сделать это сколько-нибудь дельным образом не представлялось возможным.
— Ты случайно не знаешь, почему он сейчас не мешает мне и тебе? — выдавил из себя вопрос агент «С».
— Предположу, что потому, что мы ничего не можем сделать. — В этот момент Раджеш заметил Чёрную книгу возле своего обезглавленного тела. — Как ты преодолел защиту?
— Она не то чтобы сильно сопротивлялась.
— Типично.
На том разговор вновь сошёл на нет. Агент «Р» погрузился в размышления до такой степени, что казалось, будто он совершенно не беспокоился ни насчёт времени в частности, ни о происходящем в целом. Оказалось, что это вовсе не заблуждение.
— У нас есть какой-то план?
— У агента «К» был план, она знала, что делать, — нехотя ответил Раджеш.
Мысли он читать не умел, но всё оказалось написано на лице Смита. Не похоже было, чтобы агент «Р» любил разговаривать о своей лояльности. При этом очевидно, по тем или иным причинам, агенту «К» он доверял в достаточной степени.
— Приведём её в чувство и спросим?
— Не имею ни малейшего представления о том, как это сделать. И нахожу маловероятным, что она станет что-либо объяснять.
— Да, это похоже на неё, — согласился Смит и указал на другой стол. — Тогда Тиффани?
Но и в этом случае ответом послужил отказ в форме близкой к категоричной. Поправив очки, Раджеш покачал головой:
— Не думаю. Единственной стратегией, которая представляется мне результативной, я вижу противостояние Мастеру и помощь нашим невольным союзникам там, внизу.