Делиться информацией они, конечно же, не собирались, но Смит и без этого понимал приблизительно, про что шла речь. Культисты пытались достигнуть чего-то, без чего там, наверху, им и делать было нечего. Вероятно, знали, каким таким образом Максим-Максимыч отрезал Энмалест от остального мира.
Агент «С» силился понять логику движения, конечную цель происходящего, но не похоже, чтобы сами культисты понимали, что конкретно искали. Только приблизительное месторасположение.
Помучавшись немного и решив, что с него хватит и десяти смертей за пару минут, Смит вернулся к первоначальному плану. Для этого он, улучив момент, пока его не пытались порвать, застрелить, растерзать или обезглавить, крикнул во всю глотку:
— Эй, дед! Пей таблетки, а то получишь по жопе!
Реакция последовала незамедлительно. Фехтовал Максим-Максимыч на недостижимом простому человеку уровне. Ничего аномального, за исключением нескольких веков опыта. Похожим образом Смит себя чувствовал, когда его вызвала на «дуэль» Кортни. Такая же всеобъемлющая беспомощность, только в этот раз даже без намёка на то, что происходила некая тренировка.
Стычка, а боем это никак не получалось назвать, закончилась за пару мгновений. Агент-предатель не мог не понимать, что это — не конец, но надолго отвлекаться от культистов не пожелал. Смит, впрочем, так же не собирался сдаваться, хоть и сделал определённые выводы. Например, ко второй стычке он подошёл уже будучи готовым сразу же отражать удар, а не полагаясь на «авось».
— Де-е-ед…
В этот раз Максим-Максимыч появился, не дожидаясь окончания фразы. Коротко взвизгнула сталь, когда клинки столкнулись, но дальше всё пошло как и прежде. Опыт вновь взял своё.
После этого тактику пришлось менять. Агент-предатель попросту перестал реагировать на окрики. Дело состояло не только в бессмысленности этих стычек, но и в том, что культисты продолжали прибывать. Через стены, окна и пол они накатывались на этаж волнами, постепенно, несмотря на внутривидовую грызню, закрепляясь здесь всё прочнее.
Особенно в этом преуспели дисциплинированные механиты, отряд которых сумел, при поддержке механического паука, удерживать позиции у внешней стены дома. Саркиты в этом плане предпочитали грубую неконтролируемую силу. Их попытки выглядели особенно бессмысленным на фоне того, что дом не собирался рушиться, невзирая ни на какие повреждения. Агент «С» практически не сомневался, что даже если снести все стены без исключения — ничего не изменится, и никаких особых разрушений не последует. Кроме того, дом попросту был большим — ломать его можно было долго и плодотворно.
Новой тактикой Смита стали попытки вмешаться в столкновения Максим-Максимыча с культистами. Помочь им хоть как. Во многом — против их воли. Носиться приходилось много и сломя голову, постоянно подставляясь под удары «союзничков», но определённый успех это возымело. Помочь агент «С» не помог, но зато сумел вновь обратить на себя внимание.
— Да поди ты прочь, вошь! — рыкнул агент-предатель после очередной стычки.
— Только вместе с тобой, дед!
Фраза ушла в никуда — Максим-Максимыч был уже на другом конце этажа. Там у него наконец появился достойный противник. В бой вступил один из лидеров энмалестских саркитов. Её, а в недавнем прошлом это существо выглядело как немолодая женщина, Смит встречал в администрации. Тогда она представилась секретарём Тилди.
«А Тиффани-то оказалась права, когда называла её культисткой!» — припомнил агент «С».
Сам он её опознал по пропорциям. Дама при жизни выделялась фигурой, аля «мечта пещерного человека». Ныне из человеческого в ней остались лишь ошмётки. В буквальном смысле. Тело её представляло из себя отвратительное зрелище, даже по весьма низким стандартам прочих саркитов. Тело как таковое отсутствовало. Были куски мяса, кое-как «скреплённые» насекомыми. Вся эта «конструкция» пребывала в непрерывном движении, что придавало ей ещё более отвратительный вид.