То, что шутки кончились, Смит понял сразу же. Ещё до того, как агент-предатель полез за пазуху в поисках пистолета. До сих пор его существование гарантировалось простым житейским «может, ещё пригодится», но это прошло. Теперь агент «С» стал помехой, источником проблем — и его собирались устранить.
— Куда ты? — возникла у него за спиной Ламель. — Вы все так мечтаете о смерти! Прими же её!
Нарисованная девушка намеревалась схватить Смита или хотя бы придержать его. Тот не стал осторожничать и сдерживаться. Грубо, не глядя, рубанул саблей наотмашь, заставив Ламель отпрянуть, прыгнул и со всех ног понёсся прочь. Благо, сражение добавило множество новых вариантов того, как можно было покинуть банкетный зал помимо главного входа.
Сзади раздался сначала полный боли крик — признак того, что удар не прошёл совсем уж мимо, а затем пара выстрелов. На мгновение сердце Смита ушло в пятки, а сам он вновь был дезориентирован. Казалось, что это — конец, что от Второго шанса не спастись. Однако всеубивающие пули так не работали. Во всяком случае, они точно не являлись самонаводящимися. Посему недостаточно было просто выстрелить в нужном направлении.
Гадая, могла ли стена испытывать вечные страдания, агент «С» решил, что ему сейчас не помешает хороший совет. Желание это исполнилось быстрее, чем он думал, и совсем в неожиданной форме.
— Что ты делаешь, глупец?! К чему эта беготня? — раздались в его голове смутно знакомые высококонцентрированные эмоции, лишь для вида обёрнутые в знакомые слова.
— Э-э-э, — неуверенно протянул Смит, чьи мозги работали далеко не так быстро, как хотелось книге Разума.
— Прекрати страдать слабоумием! — продолжала давить Чёрная книга. — Честолюбец, что называет себя Мастером — вот кто тебе нужен. Убей его.
Последние два слова прозвучали как громовой раскат. Агент «С» непроизвольно вздрогнул, колеблясь и сомневаясь. Он чутко ощущал разницу между убийством вынужденным и убийством целенаправленным. Кроме того, Смит банально не доверял Чёрной книге и не считал себя обязанным ей доверять.
— Книжный червь сделал достаточно. Теперь твой черед, пешка. Действуй! Не стой столбом!! Действуй!!!
Это не было вежливым советом. Разум агента «С» хлестнули, будто кнутом. Вместе с тем туда же настойчиво, раскаленным гвоздём вбили простую мысль — это только начало наказания за неповиновение.
Круто развернувшись, так, что едва не упал, поскользнувшись на луже краски, Смит изменил свои планы на близлежащее будущее. Разумеется, Чёрная книга не снизошла до объяснений того, как именно ему добраться до Мастера, не повстречавшись с Максим-Максимычем и Вторым шансом в процессе.
Судя по активности культистов, агент-предатель пребывал всё на том же месте. Патовая ситуация разрешилась отчасти сама собой. Ламель спустили с поводка в компании её излюбленных питомцев — пары нарисованных собак.
Похоже, она и сама не очень верила, что погоня будет иметь какой-то успех. Либо, напротив, переоценивала свои шансы. Ей никто не доверил всеубивающих пуль, а сама нарисованная девушка не могла ничего сделать агенту «С». Тот, впрочем, не рискнул проверять, не оставили ли ему в кабинете Сима «сюрприз». Будь он на месте агента-предателя — непременно бы оставил и не один.
Бой завершился, толком не начавшись. Смит сделал вид, что убегает, Ламель бросилась с криком, полным восторга, в погоню. Не прошло и десяти секунд, как она вновь закричала, но уже от страха. Нарисованную девушку трудно было назвать беззащитной — её ногти удлинились, превращаясь в набор острейших лезвий. Но так же Ламель нельзя было назвать и умелым бойцом. Своим «оружием» она махала без всякой системы, просто очень быстро. Будь её противником воздух, он был бы со свистом разорван на клочки. Выгадав подходящий момент, агент «С» рубанул быстро, с разворота метя по рукам.
Удар одновременно имел успех и вместе с тем ничего не изменил. Руки Ламель отрасли за счёт заметно уменьшившейся талии. На визг и прочий шум заявился Мастер. Смит растерялся на секунду, всё ещё не готовый убивать, но Чёрная книга была настороже. Вопреки своему прежнему поведению, она не стала давить и требовать. Книга просто подсказала ему один вопрос, который развеял остатки симпатий и нерешительности.
«Спроси его о Марии Нестеровой!»