— Традиция-с, — пояснил с ухмылкой Джек.
Как это ни странно, с поисками всего необходимого проблем или трудностей не возникло. Пускай никто толком так и не смог объяснить, в чём состояла необходимость. Агент «С» догадался, впрочем, самостоятельно: «необходимость» была в характере Кортни и только в нём.
Подходящим помещением агент «Т» сочла одну из пустых комнат в общежитии — единственном уцелевшем строении на много километров вокруг. Она же отыскала среди своих вещей свечи. С зеркалом пришлось повозиться. Вначале отыскать — в руинах магазина, затем дотащить в целости.
Бережному обращению отнюдь не способствовала случайная находка на обратном пути. Идя в магазин, Смит даже не посмотрел на перевернутый грузовик на дороге. Счёл его очередным напоминанием о недавнем сражении. Затем, уже на обратном пути, присмотрелся, и в груди у него неприятно защемило.
Агент «С» узнал не только машину, но и даже одного из двух погибших водителей. По большей части интуитивно. Судя по характеру повреждений как самого грузовика, так и водителя с экспедитором — они столкнулись с саркитами. Рутинный рейс обернулся смертями. Наглядное напоминание о том, какую опасность представляли из себя жители Энмалеста. И сколько таких «следов» было по всей округе — оставалось только гадать. Джек стоически отстоял всю сцену с каменным лицом, лишь спустя минуты три напомнив о себе, зеркале и их задаче покашливанием.
По пути обратно в общежитие вскрылся ещё один факт. Городская администрация, катакомбы под ней, место обитания книги Разума более не существовали. Они не отсутствовали, не пропали — их будто бы здесь никогда и не было. Даже планировка Энмалеста слегка изменилась по этому поводу. Теперь его центр занимало полагающееся ПГТ сооружение — обычный невыразительный сельский дом с табличкой, гласящей о том, что здесь расположен исполнительный комитет какого-то там района.
— Соленья, — только и сказал Смит.
— Угу, соленья, мать их, — хмуро буркнул Джек в ответ.
***
По итогу же, когда всё необходимое было принесено и поставлено, когда тело Кортни окружили свечи, Тиффани попросту выпроводила всех остальных прочь. Ничего не объясняя, не вступая в дискуссии — просто вытолкала за дверь.
После агент «Т» последовательно, по часовой стрелке, зажигалкой, одолженной у виновницы торжества, зажгла свечи. Убедившись, что все они горели и не имели намерения погаснуть из-за внезапного сквозняка, она села за пределами круга у головы агента «К». Закрыв глаза, Тиффани принялась беззвучно, только губы шевелились, молиться.
Минуло пять, десять, двадцать минут. Наконец налетел необычайно аккуратный ветер. Он гасил свечи, но делал это с завидной щепетильностью: строго по одной, в строгом же порядке — против часовой стрелки. Стоило последней из них погаснуть, тело агент «К» взмыло в воздух…
— Зеркало! — вздыхая полной грудью, грозно потребовала воскресшая Кортни, опустившись на пол.
— И вновь яркая душа агента «К» вернулась в наш прозябающий в океане глупости мир, — монотонно, без намёка на эмоции произнесла Тиффани спустя какое-то время. — В седьмой раз.
Кортни на мгновение отвлеклась от зеркала, в котором силилась привести свои волосы в порядок.
— Вроде же всего шестая смерть?
— Случай в Москве, — сразу же возразила агент «Т» и перечислила без единой запинки: — Передозировка алкоголем, кокаином, валиумом, ЛСД, кетамином и метамфетамином. Смерть наступила в результате асфиксии в процессе…
— А-а-а! Моя первая смерть агентом — постоянно забываю о ней. Да-а-а, вот были же раньше заебатые выходные, — перебила её Кортни, поправляя галстук так, чтобы он сидел идеально ровно. — Не то что сейчас. И где я, блять, свернула не туда?
— Почти половина жизней минула, — продолжила гнуть свою линию Тиффани.
— Каким был твой первый раз, Тиф? — не поддалась на попытки поднять эту тему агент «К». — Смерть в смысле.
— Никогда не умирала.
— А на том крейсере? — полагая, что сумела подловить собеседницу на лжи, улыбнулась Кортни.
— От твоей руки? — уточнила без капли осуждения Тиффани. — Это не было смертью. Это была необходимая для моего перерождения жертва. Проверка.
— То есть что там с другой стороны ты не видела? Многое потеряла, хе!