Шум из соседней квартиры сделался совсем уж громким. И это при том, что они находились даже не в смежной комнате. Кто-то кричал и стонал, как от сильнейшей боли.
Лиза, не вытерпев, вскочила и отправилась на кухню. Та примыкала к такой же кухне с «другой стороны». Девушка застучала по стене рукояткой подвернувшегося ножа:
— Ну хватит там, сука!
Практический эффект, конечно же, был околонулевой. Зато психологически это помогло успокоиться. Вернувшись в комнату, Лиза снова выключила телевизор, который всё равно было не слышно, отпила пива и буркнула с раздражением:
— Совсем крыша протекла!
— А кто там живёт? — участливо поинтересовался Семён, тоже открывая себе бутылку.
— Да цыгане какие-то. Заехали пару дней как. Я пересекалась с какой-то жирной тёткой: идёт по коридору, глаза мутные, видимо, уже закинулась чем. И тут она, видя меня, начинает что-то там шептать, типо заклинание какое-то или чё-то такое. Ещё свет этот долбанный мигать начал. Стрёмно, чуть не обделалась там!
— И что?
— Да ничё, разошлись.
Закончив рассказ, девушка жестом показала, что больше не хочет говорить на эту тему. Да и шум к этому времени поутих. Хотя тут больше подходило слово «оборвался».
— Так что ты там говорил? — Раздражение на лице девушки постепенно сменилось вежливым безразличием. — Типо приснилась целая жизнь? Вижу, проняло тебя.
В этот раз Семён задумался над тем, что он хочет сказать. И хочет ли сказать вообще. В голове мелькнула простодушная мысль — забить. На Сима, звонок, прошлую жизнь. Просто забить и жить как жилось. Сходить Лизе за сигаретами, взять ещё пива и приятно провести вечер.
Погрузившись в мысли, стоя спиной к окну, Семён не сразу заметил происходящее снаружи. Только когда что-то заслонило солнце и в комнате стало темно.
— Чё, с-с-сука за п… — успела крикнуть Лиза, вскакивая на ноги.
Семён же в первую очередь непроизвольно оглянулся. И увидел строительный кран, падающий прямо на них. Такого не могло быть — конструкция находилась довольно далеко. И всё же он падал, вопреки физике и геометрии, именно на них, да ещё и боком, будто специально намереваясь зацепить именно этот этаж целиком.
Убежать не хватало времени. Семён и не успел. Кран врезался во внешнюю стену, начисто снёс её и прошёл вглубь квартиры, давя и кромсая всё в ней.
Было больно, но недолго. Мир погрузился во тьму. Одновременно с этим голос Сима произнёс ему на ухо:
— Ты сам виноват в этом. Три из десяти.
Последовала короткая вспышка. Семён, моргая, понял, что стоит в лизиной разрушенной комнате, аккурат между прутьев крана. Целый и невредимый. Вообще без единой царапинки. Даже пыли на нём не было, хотя она ровным слоём покрыла все поверхности вокруг, а воздух заволокла серым туманом.
Но не грязь и даже не своё чудесное спасение волновало Семёна в тот момент. Диван и телевизор стояли целёхонькие, только грязные. А вот Лизе, вскочившей в последний момент на ноги, так не повезло. Она была несомненно мертва.
Семёну потребовалось какое-то время, чтобы пересилить сильнейший паралич, внезапно охвативший его. Это было хуже, чем паника или даже Голод. Он просто стоял, не шевелясь, не дыша и даже не думая. Стоял, пока его не отпустило. И лишь затем Семён бросился к раздавленному, искорёженному телу, тщетно что-то пытаясь сделать.
— Этого не может быть… — шептал он. — Она не умирала…
Но девушка не подавала признаков жизни. Физически не могла их подать. Как и желания воскреснуть, как это сделал Семён мгновением ранее.
— Сим?! Я бы ничего такого ей не сказал!
Ответом послужила тишина.
Было ли падение крана делом рук демона или некой случайностью — никаких комментариев не последовало. Зато в квартире по соседству раздался шум. Кажется, там кто-то с матом продирался через разрушения.
Семён ринулся туда по кратчайшему пути, но кран оказался не настолько разрушительным, чтобы появился проход прямо через несущую стену. Тогда как входная дверь и путь в общий коридор осталась почти нетронутой. Там его ждали лишь удаляющиеся шаги и крики вниз по лестнице.
— Джек, заткнись нахуй! — раздраженно крикнул хриплый голос, после чего гулко лязгнула входная дверь.
Несмотря на то что между ними было двенадцать этажей, судя по звуку, её едва не сорвали с петель. Вдруг из соседней квартиры — той самой, откуда доносились крики — выбрался кто-то ещё. Мужчина лет пятидесяти с глубокими, пронзительными голубыми глазами и множеством морщин. Одет он был странно — в классический чёрный смокинг. Со всеми полагающимися атрибутами вроде белой рубашки и аккуратного тонкого галстука. Этакий «человек в чёрном» только не в кино, а наяву.