Такой режим должен был бы свести с ума любого, но не сводил. То ли в Организации знали что делали, то ли имели способ предотвращать сумасшествие. Так или иначе, первые пару свободных часов Смит получил лишь вместе с назначением в оперативную группу инфильтрации и ликвидации «КОМА-3». Да и то время так поджимало, что ему удалось выкроить на звонок родителям хорошо если минут десять.
Разговор прошёл не очень. Сугубо внешне, поверхностно всё было в порядке — обычные причитания, радость, пустые обещания. Но где-то в глубине души агент «С» чувствовал, что это — не его родители. Подсознательно и совсем не без оснований он подозревал, что всем, кто его прежде знал, «промыли мозги». В чём именно это выражалось Смит не знал и не желал знать, решив для себя, что всякие контакты лучше свести к минимуму.
«Вот такое тебе и “что есть" — ничего нет», — не без злобы подумал он про себя.
***
Жилой массив Энмалеста, сплошь состоящий из частных домов, при ближайшем рассмотрении оказался даже более унылым зрелищем, чем можно было подумать, глядя на него с пятого этажа общежития. И холодный ноябрь оказался здесь совершенно ни при чём. Хотя бы потому, что вряд ли летом картина разительно менялась.
Деревьев почти что не было, как и кустов. Растительность в принципе присутствовала в очень ограниченных количествах и обычно представляла собой нескошенную, пожухлую и почерневшую по осени траву.
Сами хозяйства пребывали в полной разрухе и запустении. Никаких домашних животных; минимум теплиц; разваливающиеся, перекошенные сараи; редкие, отвратительно пахнущие на всю округу мылом и хлоркой бани. При этом дома все до единого были жилыми.
Население в целом производило странное впечатление. В таком месте невольно ожидаешь увидеть жителей, поголовно представляющих из себя дремучих стариков и алкашей. Однако энмалесцы в массе своей были людьми средних лет. Выглядели они, впрочем, старше частично из-за одежды, частично из-за неухоженности, а частично из-за эффекта как на старых чёрно-белых фотографиях. Те самые люди другой эпохи. Вопрос состоял в том, какой именно «другой».
Разговор по ходу дела, впрочем, касался совсем не реалий Энмалеста. Джек как будто бы не замечал окружающий антураж или находил его нормальным. Вместо того чтобы обсуждать серость и разруху, он взялся объяснить, что же из себя представляют «разведчики»:
— Кортни, может, и резковата как всегда, но тут права на все сто: тех, кого Организация вербует для разведки — это форменные психи.
— Их что, прямо с улицы вербуют? — уточнил Смит, невольно заранее зная правильный ответ.
У него не было особых иллюзий насчёт места своей работы. Не то чтобы он так много знал. Обучение по большей части касалось привития сугубо боевых навыков и проходило в закрытом для посторонних загородном лагере. Теория глубже каких-то базовых сведений отсутствовала. Зато что касалось именно боя — учили его фактически индивидуально, беря во внимание способности.
Одна из первых истин, которую агент «С» воспринял во время длившегося год обучения, гласила, что гуманизм в Организации не в чести. Даже с ним обращались по-скотски жестоко. Хотя это и можно было бы списать на тот факт, что раз новобранец не способен умереть, это надо учитывать во всех смыслах. Вот что-что, а осознание своего «бессмертия» Смиту привили на уровне близком к инстинктивному.
— Угу, поэтому в разведке вечно такая публика. Сам понимаешь: ну какой нормальный будет ездить по стране и что-то там снимать? Это ж уголовкой воняет! Не наркота — так шпионаж, не шпионаж — так диверсия или ещё какое-нибудь преступление.
— Но от желающих отбоя нет?
— Наверное, — пожал плечами агент «Д». — Не знаю, что там у них и как. Я в это не лезу. Единственное, что скажу: никогда не слышал о разведчике, который проработал бы больше года. Расходный материал — вот кто они все.
— Спасаем людей, ага, — невесело поддакнул агент «С».
— Те, кто руководит Организацией, мыслят минимум миллионами, а то и миллиардами. Пара нариков или каких ещё психов для них — это расходник. Уж всяко лучше они.
— Я думал, мы — расходники.
— И мы тоже, — не стал спорить с очевидным Джек. — Но мы, как ты уже догадался, многоразовые расходники.
Разговор поутих. В какие именно дебри сознания ушёл агент «Д» было неясно. Тогда как Смит, чуть подумав, понял для себя, почему Энмалест выглядел так, как выглядел. Совсем не потому, что его жителям — нормальные они люди или нет — так уж нравилось жить в грязи и разрухе.