— Слушайте, моя вина — не подумал, с кем говорю. Ладно, подкину вам тыщенку, пойдёт?
На секунду воцарилась тишина. Пьяница как будто бы размышлял, что для него важнее — тысяча здесь и сейчас или оскорблённые чувства. Победила третья сторона — жадность. Ведь у того, у кого есть такие дорогие подарки и тысяча для впервые встреченного «алкаша», наверняка и ещё что-то найдётся.
— Ну-ка выверни карманы, милок. Хочу посмотреть, что там ещё есть.
— Снимай-снимай костюмчик-то! Не по тебе такой наряд! — поддакнул кто-то из собравшихся. — В чужое платье облачился, смерд!
— Эй, шпа-на! А ну уго-мни-тесь! — раздался окрик с заметным акцентом, прервавший сцену.
Пьяницы сразу же стушевались и, как было сказано, угомонились, резко найдя себе иное занятие. Кричала дородная, черноволосая женщина, загородившая собой двери в разливайку. Судя по её взгляду, обращенному на агентов, к ним она питала ещё меньше дружелюбия, нежели к завсегдатаям-дебоширам. С неприкрытой неприязнью и всё тем же странным акцентом, женщина спросила:
— Вы кто та-кие и чего тут шля-етесь?
Она постоянно растягивала длинные слова, одновременно проглатывая заметную часть гласных. Словно ей было глубоко неприятно, что в словах порой встречаются буквы «а» и «о». Это нисколько не походило на дефект речи. Говорила женщина уверенно, быстро, не стесняясь использовать словечки вроде «шпана» — просто русский язык не был для неё родным и так им и не стал.
— Спирта бы нам, — попросил Джек, показывая, что тыщу он может заплатить за это легко. — Пол-литра или около того.
— Нету, — очевиднейшим образом соврав, сказала женщина, побочениваясь. — Для ва-с у меня ниче-г нету!
— Права потребителя… — попытался пошутить агент «Д», но был грубо перебит.
— Иди жлу-йтся. К мэру или ещё куды.
Двери разливайки захлопнулись. Их не закрыли демонстративно и даже табличку «закрыто» не вывесили, но было ясно — агентам туда хода нет. Если они, конечно, не желают спровоцировать ещё кого-нибудь.
— Дружелюбие и клиентоориентированность, — буркнул Джек, пряча деньги.
— Есть одна идея насчёт машины, — поделился мыслью Смит, всё ещё намереваясь выполнить приказ. — Но надо, чтобы ты ментов заговорил. Заболтал то есть.
— Э-э, ты собираешься её угнать?
— Гляну, что там внутри, и брошу спичку в бензобак. Пойдёт?
— Ты же… — агент «Д» осёкся. — Ну ладно, если думаешь, что сработает — смотри сам.
***
Штрафстоянка находилась во внутреннем дворе отделения полиции и была ограждена от мира классическим серым бетонным забором с колючей проволокой, мешающей перелезть совсем уж в «лоб». Однако помимо того, имелись ещё и металлические ворота. На них то ли пожалели проволоки, то ли не догадались, что она нужна и здесь тоже. Так или иначе, именно через них и перескочил Смит.
Сделав это, он невольно усмехнулся. В Энмалесте явно не было ни детей, ни подростков. Иначе бы ворота, которые были столь удобны для перелезания, давно бы перемотали колючкой, как новогоднюю ёлку гирляндами. Или хотя бы заменили на что-то более неприступное.
Похоже, Джек со своей частью плана справлялся успешно. Во всяком случае, к агенту «С» никто не направлялся с криками и вопросами. Сам же он, пользуясь воможностью, быстро подбежал к «хиппимобилю».
Тот и вправду был целиком и полностью в порядке. И снаружи, и внутри. Никаких вмятин, следов боя, драки и чего-то в таком духе. Даже пресловутых пятен крови не было. Смит невольно понял людей, собиравшихся продать автомобиль.
— Экипаж покинул боевую машину сам, без лишних опасений по поводу происходящего, — пробормотал, резюмируя, агент «С».
Он уже знал, что ключи менты тоже «нашли». Искать их пришлось в таком «потаенном» месте, как замок зажигания. Даже документы имелись — просто лежали себе в бардачке с кучей хлама. По итогу самым «необычным», что находилось внутри и чего менты во время «тщательного» обыска очевидно не заметили, был резиновый член под одним из сидений.
На том Смит закончил осмотр и переместился к бензобаку. Его мужественно защищала хлипкая дверца с не менее хлипким замком. Их конструктор, вероятно, даже не подозревал о существовании перочинных ножей. Видимо, полагая, что тот, кто сливает топливо, ходит на «дело» исключительно с голыми руками и без всякого энтузиазма. Потому что будь у сливщика желание — здесь хватило бы и только рук.
Справившись с этим труднопреодолимым препятствием, агент «С» приступил к поджогу. В «этой» жизни он держался от курения и иных зависимостей подальше, поэтому своих спичек не имел, но позаимствовал зажигалку и клочок бумаги — техпаспорт автомобиля — из бардачка. Дальнейшее было делом техники и ловкости рук.