— Хе-хе, — неприятно захихикал Джек.
Он весь этот диалог слушал с таким же наслаждением, как слушают хорошую аудиокнигу. И, очевидно, радовался тому факту, что в кои-то веки не ему довелось оказаться в эпицентре бури. В отчаянии Смит попытался удержаться на третьей, последней линии обороны:
— Но у меня сабля! Я не буду с саблей бежать на пули!
Кортни смерила его презрительным, несколько высокомерным взглядом, как бы говорившим: «Да что ты о себе возомнил? Тратить ещё на тебя патроны, ха!». Почти ту же самую мысль она выразила и словами:
— Какая цаца! Я-то думала отпиздить тебя руками. Но ладно, будь по-твоему. Устроим, ёп твою мать за ногу, дуэль…
Вот так Смит и оказался с саблей против железного прута — куска старой арматуры. И за сорок минут этого заведомо неравного боя проиграл его подчистую. Условий или ставок как таковых не было. Кроме одного — бой вёлся до первого успешного удара по Кортни. Как оказалось, условие это было невыполнимым.
Агент «К» удивительно виртуозно сражалась ржавой арматурой. И это несмотря на то, что старый железный прут, мягко говоря, не самое удобное оружие. Да и в общем-то не оружие вовсе. Тем не менее Кортни испытывала неудобств не больше, чем Смит со своей саблей. Ей не мешал ни плохой баланс, ни отсутствие эфеса, ни даже рифлёная поверхность прута.
Отдельной неожиданностью стала невероятная скорость самой Кортни. Те немногие удары, что агенту «С» удавалось провести мимо прута, уходили в никуда. С тем же успехом можно было сразу нападать на прохладный ноябрьский воздух. Агент «К» словно наперёд знала итог каждого движения. Это не было предвидением в плане чего-то сверхъественного, скорее невероятно чутким пониманием хода боя.
— Может, хватит уже? — подал голос Джек, откровенно заскучав.
Делать посреди поля за Энмалестом и вправду было нечего. Если ты, конечно, не фанатеешь от промозглого ветра, серого неба и не менее серого пейзажа. Тогда как зрелище боя за сорок минут могло наскучить даже самому заядлому болельщику. Тиффани так вообще уже двадцать минут стояла в такой прострации, что, казалось, ещё чуть-чуть — и её безжизненное тело упадёт, рассыпавшись прахом.
— Джек, заткнись нахуй! — крикнула агент «К», ни на секунду не отвлекая внимание от противника.
Смит, пользуясь небольшой передышкой, собрался с силами и духом. За сорок минут он много чего перепробовал. Разные стили, разные скорости, подлые приёмчики. Даже бездумный, непредсказуемый «напрыг». Ничего не сработало. И, похоже, вообще не имело шансов сработать. Кортни даже не вспотела. Не зевала же она, видимо, исключительно из уважения.
Между двумя агентами зияла бездонная пропасть в плане мастерства боя. Кортни словно обладала опытом всех людей, когда-либо сражавшихся арматурой. И Смит, глядя на происходящее, был с лёгкостью готов в это поверить.
Было и ещё кое-что, что агент «С» заметил в самом себе далеко не сразу. Ему чего-то остро не хватало. Чего-то незначительного большую часть времени, но чрезвычайно важного в те моменты, когда требовалась скорость и сила. К сожалению, в бою, даже таком долгом, распознать источник проблемы оказалось невозможно. Одно Смит понимал точно: прежде, даже во время обучения, он с таким не сталкивался.
Последнее, что Смит собирался предпринять, находилось всё это время у него в кобуре под пиджаком. Условий у боя не было, и агент «К» ничего не имела против любых приемов. Даже самых подлых. Хотя сама ограничивалась исключительно прутом и подвижностью. Что было уже само по себе достаточно подло, если так посмотреть.
Ещё раз вздохнув, Смит бросился в последнюю атаку. Кортни, ухмыльнувшись и сверкнув глазами, встретила его провоцирующим выпадом. Не поддаваясь на уловку, агент «С» уклонился и сблизился до клинча. Кортни, сковывая его манёвр, встретила сталь сабли арматуриной. Именно этого момента дожидался Смит, чья свободная рука мгновенно устремилась к кобуре. Благо, он наперёд догадался повесить её под свободную от сабли руку.
Только лишь этого было мало — одной рукой затвор не взвести. Но агенту «С» удалось выиграть достаточно времени на все нужные манипуляции за счёт крайне идиотского манёвра «навались всем телом и будь что будет». Кортни как будто замедлилась на пару мгновений. Смит за это время бросил саблю, достал пистолет, взвёл, направил на замешкавшуюся агента «К» и нажал на спусковой крючок.
Стрельбе его обучили в Организации на достаточном уровне, чтобы всё это не заняло и двух секунд. Но несмотря на высочайшую скорость манёвра, в ответ прозвучал лишь раздосадованный щелчок оружия, начисто лишенного патронов. Когда Кортни помахала свободной от прута рукой, стало понятно, почему в этот раз она реагировала настолько медленно. Не из удивления, а из желания поиздеваться: двумя пальцами агент «К» держала пистолетный магазин, ещё двумя — патрон, извлеченный не иначе как прямо из патронника.