Хотя в плане запахов буквальных от агента «Т» вообще ровным счётом ничем не пахло. Можно было бы списать это на очередное свойство их костюма, но, например, от Раджеша разило грязными носками и потом; Джек тоже вонял потом, хоть немного другого оттенка, и порохом; Кортни — своим куревом. Смит смутно подозревал, что от него сейчас пахнет бензином или ещё чем. И только Тиффани существовала вне мира обоняния.
— Ты странно на меня смотришь, — констатировала та. — Вожделеешь чего-то?
Агент «С» нервно сглотнул, чувствуя неловкость. Очень странно прозвучал этот вопрос, словно бы с неким, неприличным намёком. Да и формулировка была весьма открытой к интерпретации.
— Не-е-е-ет, — протянул он без всякой уверенности.
Вернулась Кортни, и, как это ни странно, обстановка сразу стала легче и свободнее — Тиффани притихла. Смит, впрочем, не осмелился в который раз заговорить о задании. Вместо этого он, скорее от безысходности, обратил внимание на поле.
То с прошлого осмотра не стало интереснее и не обзавелось какими-либо примечательными объектами пейзажа. Всё те же бесконечные гектары серо-жёлтой пожухлой травы. В прошлый раз они с Джеком далеко не уходили, но в этот раз отошли на километр или около того вглубь. Ничего коренным образом не изменилось.
Энмалест отсюда казался серым, мрачным пятном на горизонте. Этакие очень унылые горы. Странно было смотреть на это печальное зрелище и думать об этом месте, как о чём-то аномальном. Посёлок не выглядел ненормальным. Он выглядел скучным, серым и безжизненным. Последнему немало способствовал тот факт, что, несмотря на повальную населенность домов, их, по всей видимости, никто не топил. Не было ни труб, ни поленниц, хотя бы пустых, ни, соответственно, дыма. Но что самое необычное — отсутствовало в Энмалесте также и какое-либо централизованное отопление.
Самое ужасное, на вкус Смита, состояло в том, что существовала определенная вероятность, что Энмалест совершенно нормален. Жители — туда-сюда, но сам посёлок в текущем виде мог оказаться лишь результатом наплевательского на быт образа жизни его населения. Аномалии на то и аномалии — это что-то единичное, выбивающееся из общей картины мира.
Страшно было даже подумать, что таких мест могло существовать сколько угодно много на просторах необъятной родины. И не только одной её. Такие вот Энмалесты могли прятаться где угодно, в каких угодно количествах, оставаясь, ввиду своей феноменальной унылости, совершенно незаметными для посторонних. Следствием чего служило лишь ещё большее запустение.
Вдруг агенту «С» вспомнилась парочка, гуляющая по полю. Тогда он не обратил на это внимания, но сейчас ему показалось, что они не только были заняты нетипичным для местных делом, но ещё и одеты были совершенно иначе.
— Они не местные, — тихо заметил вслух Смит, приходя к неожиданному для себя, сугубо интуитивному умозаключению.
— Да, разведку угандошили не местные, — вдруг согласилась Кортни. — Кто-то хотел спровоцировать Организацию. И у них, блять, получилось, раз мы оказались в этой жопе мира.
Агент «С», удивлённый таким ходом мысли, подумал над сказанным и мог только согласиться. Произошла образцовая провокация. В Энмалест прибыла группа весьма примечательных персон, которые затем бесследно пропали. Причём пропали именно в городской черте, оставив после себя весьма характерный автомобиль. С которым местные даже не знали, что делать, и не придумали ничего лучше, чем попытаться его продать.
— Я думаю, Тилди и Оралов сейчас сидят по своим норам на измене, — продолжила рассуждать агент «К». — Вся эта шваль боится Организации как огня. Наше появление на пороге для них — это чёрная метка.
— На Раджеша напали тоже не они, — догадался Смит.
— Нет, конечно. — Кортни задумчиво щёлкнула зажигалкой. — Тут есть кто-то ещё. — Вдруг она добавила, задумчиво глядя на собеседника: — Из «наших». Кто-то, кто в курсе про то, как Организация обычно действует…
Очень поздно агент «С» заметил в этих словах не рассуждения, а почти неприкрытое обвинение. В этот же момент он вспомнил, как ещё утром Кортни отзывалась об идее ходить по улицам с оружием. Строго негативно. И всё же сама спровадила Джека, желая устроить тир и поесть солёных огурцов, или же…
«Это был код!» — дошла до Смита запоздалая мысль.
Следом были ещё мысли, тоже опоздавшие. Например о том, насколько подозрительным выглядит его, агента «С», история и поведение…
— Я не… — начал он, но было уже поздно для оправданий.