Голову Семёна пронзила боль, но она же принесла своеобразное облегчение. С его глаз словно упала пелена. Так падает ширма, обнажая закулисье.
— Ты не Лиза! А я не предатель!
Стоявшая возле окна девушка — уже вовсе не голая, а в строгом чёрном смокинге — нахмурилась. Она открыла рот, желая что-то спросить, но не смогла выдавить ни слова. Мотнув головой, девушка попыталась опять, и снова без какого-либо результата.
Смит встал с кровати, обнаруживая, что и он уже одет в похожий костюм.
— Я не предатель!
Девушка, отчасти напоминающая Кортни, Тиффани и Лизу одновременно, поморщилась, как от зубной боли, и снова попыталась что-то сказать. На этот раз ей удалось издать несколько отрывистых звуков:
— Эт м е унм…
Сон оборвался, словно кто-то резко выключил свет.
***
Смит пришёл в себя в тёмном, очень сыром месте. Именно из-за сырости он мгновенно, даже сквозь пелену боли и всё той же «ваты» в голове, сообразил, где оказался — в подвале общежития.
В этот же момент агент «С» осознал, что на самом деле вовсе не терял сознание и даже чувства времени не утратил. Просто последние двадцать минут его телом, словно марионеткой, руководила Тиффани. Собственно, её остаточный след и был той самой «ватой». Расплывчатым, горячим, объёмным чем-то, что отдавало ему короткие, прямолинейные приказы, вроде «иди за мной», «стой» и, конечно же, задавало те самые вопросы.
— А-а-а, — невольно вскрикнул Смит в тот момент, когда сознанием коснулся «ваты».
Та мгновенно, без всяких предупреждений, безжалостно ужалила его в ответ. По ощущениям это было сродни тому, как если бы у Смита в голове оказался полный ненависти и желания драться шершень. Впрочем, стоило его оставить в покое — и боль прекратилась.
— Почему бы просто не заставить меня сказать правду? — спросил он у темноты, нисколько не сомневаясь в присутствии там остальных агентов.
— Во-первых, мы так и сделали, уже забыл? Во-вторых, потому что тебя могут использовать и в тёмную, — ответила Кортни, обозначая своё местоположение сигаретой.
Одновременно рядом зажёгся экран ноутбука — его «оживил» Раджеш. Джек же себя обозначил, громыхая чем-то металлическим.
— Я могу сказать то же самое про вас!
— Знаешь, нужно быть неебаться талантом, чтобы запудрить мозги сразу четверым агентам, — возразила агент «К». — Тиф верховодила тобой хуй да нихуя, а пробудет в отключке ближайшие… много часов, блять, минимум.
После всего случившегося Смит не поверил сказанному. Просто рефлекторно и в каком-то смысле из гордости. Впрочем, доказывать ему никто ничего не собирался.
Зажёгся свет. Не столько нужный Джеку для задуманного, сколько обозначая, что же именно он собирался делать. Пытка, даже самая скучная — это шоу для одного зрителя. В руках у агента «Д» находился набор инструментов: плоскогубцы, отвертки и прочее. Вот только не похоже было, что он собирался что-то тут чинить или разбирать.
— Сейчас тебе будет больно, — предупредил Джек.
Сказано это было беззлобно, но с изрядной долей предвкушения. Агент «Д» определённо не видел в происходящем чего-то, что требовалось бы судить с позиции морали.
— Я не предатель!
— Ох, блять, заладил! — вздохнула, морщась, Кортни. — Подумай, если есть чем, как выглядит происходящее с нашей точки зрения, на секунду, а?
— Я не…
— Джек!
Молоток с хрустом опустился на фалангу пальца Смит. Пока он стенал от боли, агент «К» рассуждала:
— Мы приезжаем в дыру, где нам не рады, но всё равно отдали для жилья лучшее, что смогли.
— Я…
— Джек!
Раскалённая с помощью газовой горелки отвертка коснулась тыльной стороны ладони, постепенно давя всё сильнее.
— Тут нас ждёшь ты. Каким-то, блять, образом пропустивший мимо себя ебучий радужный «хиппимобиль» и его радужных долбаёбов-обитателей.
— Я никого не пропускал, я их даже…
— Джек!
Молоток вновь опустился, но в этот раз на раскаленную до красна отвёртку. Смит, не сдержавшись, заорал от боли и в который раз повторил:
— Я не предатель!
— А кто же ты? Хули ты весь день меня пытаешься подтолкнуть к действиям?! — Кортни подошла ближе. — Кто тебе это внушил?
— Так надо. Пока местные… — пересиливая боль, принялся объяснять Смит, — не поняли… Так учили.
— Он говорит правду, — подал голос Раджеш впервые за пытку.
Не сказать, что он звучал участливо или сочувственно. Скорее просто прокомментировал, зная, что у него это так и так спросят. Очевидно здесь он присутствовал в качестве детектора лжи. Причём какое-либо оборудование ему было ни к чему. Хватало лишь внимательного, цепкого взгляда темных глаз.
— Учили, блять? — Кортни дышала Смиту в лицо смесью гнева и табака. — А может, внушили?!