Агент «С», пересиливая боль, затуманенное сознание и прочие свои эмоции насчёт происходящего, гнул свою линию.
— Нельзя давать противнику манёвра… иначе он будет… знать, что делать…
Кортни прожгла его взглядом и отошла назад. Затянувшись свежезажжённой сигаретой, она жестом показала, что пытку можно прекращать.
— Я только начал, — не без досады буркнул Джек.
— Заткнись, — буркнула агент «К». — То, что ты сказал — самое тупое, что я только, блять, слышала. К сожалению, я это слышала как минимум уже дважды, — пробормотала она с раздражением.
— Я не предатель…
— Да заткнись ты нахуй. Поняла уже… — Оглядев шипящего от боли Смита, Кортни добавила: — Джек, пристрели его, чтоб не мучался.
Очень быстро, гораздо быстрее, чем следовало бы ожидать от человека, чьи руки были заняты инструментами, раздался выстрел.
— Унылая пытка, скучная казнь… Два из десяти.
— Ой, блять, кто тебя-то спрашивал? Тоже мне эксперт…
***
Только-только воскресшего Смита Кортни незамедилтельно, не терпя отказа, почти что силой потащила за собой. Не только из подвала, но, как и оказалось, из общежития, на улицу. Там успели произойти некоторые неприятные изменения по части погоды. Начался мелкий, ледяной дождь.
Кроме того уже успел наступить вечер — короткие ноябрьские дни постарались, и Энмалест погрузился в скучную, всё ещё серую, а теперь ещё и сырую полутьму.
— Бухнём, — коротко объяснила происходящее агент «К», осматриваясь по сторонам, словно что-то потеряв. — Я проставлюсь.
После пережитого агент «С» вообще не горел желанием как-то контактировать с ней и остальными агентами. Тем более он не собирался пить что-то, что наливали в Энмалесте. Да и в целом держался подальше от алкоголя, сигарет и иного рода зависимостей. Потому Смит собирался отказаться, но ему такой привилегии попросту не предоставили.
— Молчи и пиздуй за мной.
Смит угрюмо поплёлся следом. Не так он себе представлял свою новую работу, даже в самых пессимистичных ожиданиях. С каждым днём и даже часом он всё больше понимал, что оказался не среди борцов со злом в сияющих доспехах. На данный момент «зло» вообще никак себя не проявило, зато борцы уже показали себя во всей красе.
— В разливайке нам не рады, — заметил агент «С».
— Срать на неё, — продолжая идти вперёд и вертеть головой, отмахнулась Кортни. Себе под нос она добавила: — Он обычно за вторым-третьим поворотом. Знать бы, за каким именно…
— Кто?
Ему не ответили, но уверенно потащили по улице куда-то на юг. Там, насколько помнил Смит, находилось старое здание какой-то шараги или ВУЗа, конечно же, ныне заброшенное. Правда, в отличие от общежития, это было не капитальное строение, а лишь покосившийся со временем деревянный барак. Местные медленно разбирали и его на стройматериалы. Во всяком случае, очень уж аккуратно пропали стёкла и куски верхнего этажа, включая крышу.
К своему огромному удивлению, агент «С» здесь проезжал в первый день, он обнаружил неоновую вывеску гласящую: «Тот САМЫЙ бар». Лукаво помигивающая стрелка указывала на лестницу и дверь, ведущую в подвал. Разумеется, никакого подвала у таких строений, как этот барак, отродясь не было. Как и фундамента как такового.
Дойдя до лестницы, Кортни резко остановилась и, круто остановившись, вдруг принялась объяснять:
— Ни в коем случае никого не провоцируй. Особенно бармена. Не пялься, не хами. Даже если тебе не понравится обращение или выпивка. Вообще заткни эго куда подальше, понял?
— Э-э-э, что это за место? — невольно спросил Смит.
— «Тот самый бар» — тут же, блять, написано.
— Его тут не было!
— Конечно не было! Его тут и нет! Но если знать, что ищешь — он появится. Идём. И кстати, деньги на чаевые есть?
Смит, удивленный вопросом, проверил карманы. Там, конечно, кто-то порылся, в том числе и в кошельке, но содержимого не тронул.
— Не забудь оставить на чай. Не жди, пока попросят. И бога ради, если такое есть, заткни своё знание тарантиновских киносцен куда подальше.
Закончив инструктаж, Кортни решительно пошла вниз по лестнице. За собой она его больше силком не тащила. Несколько растерянный Смит последовал за ней сам, из чистого любопытства.
Странности начались с двери. Массивная, металлическая, висящая на петлях размером с кулак боксёра, она выглядела очень неудобной, скрипучей и требующий заметного усилия, чтобы её сдвинуть с места. Но на деле ощущалась почти невесомой.
Одновременно Смит вновь почувствовал в голове присутствие «ваты». Не такой объемной и горячей, как у Тиффани. Это больше напоминало легкое прикосновение ушной палочки. Его проверили, и по результатам этой проверки массивная дверь легко и без скрипа отворилась.