Свои вожжи энмалесцы не просто отпустили. Они ещё и отрезали их на всякий случай. А теперь пожинали плоды в виде назревающей войны на уничтожение, и пропавшего, вероятно, уже мёртвого Оранова.
Профессор хоть и являлся, по всей видимости, важным членом сообщества, но жил отнюдь не в центре города, а на южной его окраине. На контрасте с увиденным на северной половине, Смиту удалось заметить лёгкую, почти незаметную разницу между внешним видом домов.
Коренных отличий не наблюдалось — всё такие же запущенные, как будто заброшенные хибары. Только эти были украшены немного иными узорами на рамах; то тут, то там можно было разглядеть сквозь ночь висящие над входом подковы и даже иконы; встречалась символика СССР. По итогу южная половина Энмалеста показалась агенту «С» роднее, нежели северная. Хотя жить он бы предпочел где угодно — хоть на помойке — но не здесь.
Дом профессора Оранова представлял собой абсолютно невыразительную постройку без каких-либо примечательных черт. Таковые отсутствовали как у самого одноэтажного строения, так и в его дворе, заполненного всяким хламом и ржавчиной. Отличить сам дом от рядом расположенного сарая можно было исключительно по тому факту, что, перекошенный во все стороны сразу, сарай вообще не производил впечатление жилого помещения.
Прежде чем продолжить путь, Кортни остановилась и, покуривая, демонстративно осмотрелась, походя спросив у Данте:
— Здесь ты, хм, пришёл в себя?
— Не могу знать, милая донна. Сама же видишь, как серы и унылы эти улочки. Потанцуй со мной, одари милостью — я в них и сейчас потеряюсь, — ответил маг, лучезарно улыбаясь. — Вот будь мы на улочках моего родного Форли…
Глядя на его улыбку, Смит невольно отметил, что, хотя у них с Джеком было одно лицо на двоих, у Данте получалось лучше. Очаровательнее, причём ещё и искреннее. Странно это было осознавать, но, похоже, его «любовь» не имела второго или третьего дна. Не существовало подвоха, который бы перевернул всё с ног на голову. Только странная по современным меркам прямолинейность в плане выражения своих чувств.
— Ты бы заблудился и там, — зло буркнула агент «К» и решительно направилась внутрь.
То, что здесь успело побывать огромное количество людей, было видно невооруженным глазом еще по состоянию дороги у дома. Дальше оказалось только хуже. Входную калитку фактически сорвали с петель или, во всяком случае теперь, она держалась на последнем издыхании. Во дворе повсюду были следы не очень-то аккуратных ног, затоптавших все иные следы, какие только имелись.
Вели следы вовсе не в жилой дом, как можно было бы ожидать, а в тот самый убогий сарай. На поверку оказавшийся ничем иным как убогой лабораторией. Заброшенной и к тому же разгромленной. Судя по слою пыли там, где она осталась, Оранов в последние десятилетия сюда заходил нечасто и никаких опытов не проводил.
Тем не менее именно здесь его настиг нападавший или нападавшие. Бой был недолгим, но яростным. То тут, то там имелись следы, которые не смог бы оставить ни один человек при всём желании. Порезы как когтей, глубокие вмятины, оставленные кем-то крупным. Причём следов хотя бы относительно человеческих не наблюдалось. Помимо того, в помещении будто бы взорвался баллон с некой тёмной жижей. Она покрывала слоем почти весь пол, стены и даже потолок. Можно было бы подумать, что это некая кровь, но Смит пришёл к иному выводу. Помогла консистенция и лёгкие, едва заметные маслянистые разводы на поверхности жижи.
— Краска!
— Ага, — согласилась Кортни и добавила, пробуя на вкус. — Краска с кровью.
— Здесь что-то стояло, — заметил Данте, указывая на одну из стен.
И вправду. Возле одной из стен сарая целый участок, широкий прямоугольник, оставался совершенно чистым.
— Тут что-то стояло, а нападавший забрал это с собой, — дополнила агент «К».
Смит пригляделся к краю чистого участка, который ничем не отличался от других, за исключением отсутствия жижи, и покачал головой.
— Он это принёс с собой. Если бы тут что-то стояло, то не было бы пыли, паутины и всё такое.
— Какой ты наблюдательный, Смит. И что, по твоему, это было? Зеркало?
— Картина, — предположил Данте и в подтверждение указал на край прямоугольника. — Рама резная, с неким узором, поэтому края слегка кривые.
— У зеркал тоже бывают рамы, — резонно возразил агент «С», которому не понравилось, что его славу пытались замарать сомнениями.
— Зеркала ставят на ножки, а на полу след от рамы!
— Нихуя не понятно, но очень интересно, — подвела итог спору Кортни, ещё раз осмотрелась и махнула рукой. — Пошлите в дом.