На пару мгновений Смиту показалось, что у него получается. Хватка, душившая его, слабела, а Максим-Максимыча окружили светящиеся руны, заставляя озадаченно крякнуть и сгорбиться. Но затем предатель громко, по-демонически расхохотался и поднял руку. Его пальцы сложились в жесте, каким дети изображали пистолет. Встав в характерную дуэльную стойку, Максим-Максимыч «выстрелил». Тело мага взорвалось фонтаном крови вперемешку с мясом, словно в него попали фугасным артиллерийским снарядом.
— Ц-ц-ц. Не вышло тогда, не вышло и век спустя, — цинично прокомментировал агент-предатель. — Видать, это судьба-ц.
Он выжидающе посмотрел на Кортни. Та, скрестив руки, стояла на прежней позиции, не шелохнувшись, словно не заметив расправы:
— Я бы тебе отсосала прямо здесь — настолько ты неебаться крутой. — Она криво усмехнулась. — Но, боюсь, есть маленькая проблема. Даже две: одна маленькая, другая не стоит, хе-хе.
На этот раз Максим-Максимыч совсем не оценил дерзость. Неожиданно резво он подскочил к агенту «К» и, нечеловечески сильно изогнув руку, ударил ту снизу вверх, метя под рёбра. Кортни согнулась пополам, зашипела от боли и повалилась на пол, но в бой не вступила и отвечать не стала.
Тогда агент-предатель добавил ей ногой, буквально швыряя, что куклу, по всему кабинету. Сила его явно не соответствовала видимой худобе. Впрочем, это не сработало. Агент «К» только посмеялась полным крови ртом.
— Кха-кха. Меня били и посильнее.
Казалось, что, ещё мгновение — и у Максим-Максимыча окончательно «сорвёт резьбу». Судя по налившемуся кровью лицу, ставшими совсем уж крошечным зрачкам и пене в уголках рта — он был близок к полному исступлению. Но всё же богатый опыт и старая выучка взяли вверх над эмоциями. Предатель успокоился и тоже посмеялся.
— Ну-у-у, девка, коль тебе так нравится, когда тебя лупят-ц — получай. — Он «добавил» Кортни ещё раз ногой, но уже скорее для проформы, после чего сообщил: — Пора бы нам пора. Ц-ц-ц.
Откуда-то из недр своей одежды Максим-Максимыч достал стеклянную пепельницу, причём сразу с дымящейся, как будто приклеенной к бортику сигаретой. Небрежным жестом бросив её на пол, агент-предатель принялся прощаться:
— Вы сгниёте там, хе-хе. А после ваши души пожрёт дьявол. Туда вам и дорога, псы поганые.
Неведомая сила, державшая Смита, с размаху швырнула его прямиком в пепельницу. Столкновения не было. Вместо этого агент «С» оказался в совершенно незнакомой комнате без потолка. Следом здесь появились Кортни и немногочисленные крупные останки то ли Данте, то ли Джека — кто их разберёт. Агент «К» тяжело привалилась к стене, потирая рёбра и одновременно пытаясь закурить.
— Ну просто, блять, прекрасно.
Скелеты в шкафу никогда не врут
— Прекрасно, блять, просто прекрасно! — ругалась Кортни, ощупывая рёбра.
Результат этих проверок, каждой из них, ясно отпечатывался у неё на лице. После чего незамедлительно озвучивался в слух. Имелись у неё и другие раны, по большей части внутренние — из рта до сих пор сочилась кровь. Она же залила белок левого глаза, сделав агента «К» внешне похожей на некоего полудемона.
— Зато мы теперь знаем, чего ожидать. Примерно, — попытался утешить её Смит.
— Более чем уверена, что у этого сраного старикашки ещё куча приёмов припрятана. Не просто так он три века землю топчет, падла, тварь!
Последнее касалось не столько Максим-Максимыча, сколько сломанного ребра. Глядя на мучения Кортни, агент «С» внутренне усмехнулся, радуясь, что ему-то так страдать не приходится. Затем он вспомнил про Данте и помрачнел. Взгляд на останки, лежавшие здесь же, не прошёл незамеченным.
— Опять собираешься впасть в ступор? — едко осведомилась агент «К».
— Нет. Я вроде как… перерос это.
— Хорошо. Наслаждайся моментом, — посоветовала злобно Кортни. — Недолго Джек проваляется таким молчаливым.
Смит подавил в себе желание воскликнуть: «Он что, воскреснет из кучи мяса?!». Конечно же, воскреснет. Как и все агенты.
— Думаю, Данте знал, куда этот дед-пердед собирается нас отправить. Потому и соскочил. Пиздабол трусливый.
— Что это за место?
Имел в виду агент «С», конечно, вовсе не внешний вид помещения, а его суть. То, где они находились, было видно и так: в комнате со стенами из гладкого, слегка зеленоватого камня, без потолка. В разные стороны вели четыре прохода, за которыми находились точно такие же комнаты, но несколько других расцветок. И так настолько далеко, насколько позволял взгляд.