— Ты ведь так и умереть можешь.
— Если бы. Если бы…
По мере произнесения фразы голос её затихал, пока не превратился в шёпот. Голова агента «К» бессильно повисла. Смит неторопливо встал и подошёл ближе. Пациент, очевидно, находился в том состоянии, когда уже был не способен помешать себе помочь.
Однако прежде всего агент «С» забрал у Кортни пистолет, походя отметив, что переоценил его. «ТТ» оказался именным, подарочным, но не более того. Рукоятка была вовсе не из узорчатого белого дерева, а из обычной потрескавшейся пластмассы. На пистолетной раме, там, где обычно находился номер оружия, было выбито «А.Н. Назаров».
Когда Смит принялся осматривать, в том числе без всякого подтекста ощупывать агента «К», она вновь пришла в себя. К счастью для него, сил на сопротивление у неё уже не было. Почти — их хватило только на то, чтобы выругаться.
— Убери от меня лапы, с-с-сука.
— Сломанные рёбра, разрывы тканей, внутреннее кровотечение, — перечислил агент «С», не слишком уверенный в своём диагнозе, скорее интуитивно его чувствуя. — Мне надо тебя раздеть, по крайней мере расстегнуть рубашку. Мало ли…
Кортни в ответ что-то угрожающе просипела и слабо сжала кулаки. Иного сопротивления не последовало. Ещё на ощупь Смит чувствовал, что внутри агента «К» есть нечто странное. Расстегнув рубашку костюма, он в этом убедился. Под тонким слоем бледной кожи и жирка, где тот в принципе имелся, находился не то камень, не то металл, словом — что-то твердое. Точное сравнение было сложно подобрать, потому что определённая эластичность всё же сохранялась. Так очевидно было не на постоянной основе. Такое состояние должно было проявляться лишь в нужные моменты, иначе бы Кортни просто не смогла ходить.
Она не врала, называя себя прочной, и, очевидно, что, благодаря этому «стазису», агент «К» в принципе оставалась до сих пор жива. Понятно было также, что, когда твои внутренние органы имели такую вот прочность, но при этом снаружи находилось обычное «мясо» и сломанные кости, — приятного в таком соседстве крайне мало.
— Всё потрогал, что хотел? — тихо, но очень едко спросила Кортни, когда её оставили в покое.
— Да, — воздерживаясь от суждений вроде «было бы что трогать», ответил Смит, заканчивая застёгивать рубашку обратно. — И долго ты так сможешь?
Чтобы его все эти осмотры не были совсем уж бесполезными, он аккуратно усадил агента «К» поудобнее. Так, чтобы переломанные чуть ли не в труху рёбра, не доставляли ей ещё больше неудобств, чем сейчас.
— Я?! Я нихуяшечки не делаю. — Она слабо махнула рукой. — Сдохла бы — и всё на том, мне только в кайф…
— Ты же только что сказала, что можешь контролировать это, — напомнил Смит.
Он начинал сомневаться в достоверности сказанного или, во всяком случае, в адекватности рассказывающего.
— Отьбись, а? — буркнула агент «К». — Тиф поставит меня на ноги. Она знает, что делать.
Очевидно, что Кортни либо не имела возможности рассказать суть происходящего с ней, в том числе, что из себя представляли её способности и их источник. Либо сама не до конца понимала, как это всё работало. Смит подозревал, что вполне вероятен комбинированный вариант с легким флёром нежелания говорить на эту тему. Повинуясь желанию собеседницы, он сменил тему:
— Вы с ней как сестры.
— Это ты типо мне приятное сказать пытаешься? — Кортни скривилась и вовсе не от боли.
— Да-а-а… — неуверенно протянул агент «С».
— Ох, блять, романтик хуев. Тиф — предательница и шпионка, — сплёвывая остатки крови, сообщила агент «К». — Что?! Неужели, блять, непонятно, что она этим своим божкам служит, а не Организации? Пока интересы совпадают — она агент. Но когда-нибудь божки нашепчут ей всадить тебе нож в спину, и Тиф, не моргнув глазом, всадит. По самую рукоять.
Говорила она медленно и с заметным усилием, но всё же было видно, что Кортни лучше. Возможно, сказывалась чуть более удобная поза, но, вероятнее всего, что, пройдя некий предел, её тело просто перестало воспринимать боль.
Рассуждения о Тиффани невольно натолкнули агента «С» на мысли о своей роли в Организации. Высказать это вслух он не мог при всём желании, но эти колебания и так заметили. Наблюдательности и сообразительности агента «К», похоже, не мешали никакие раны.
— Да, ты такой же падла-шпиончик. Только божки те вроде как союзники Руководства, а вот насчёт твоего этого оценщика есть варианты. — Помолчав, она добавила: — Дай закурить.
Пачка сигарет вместе с зажигалкой нашлась во внутреннем кармане пиджака. И если с источником огня всё было просто — цветной кусок пластика, потеряв который даже не заметишь этого, — то вот источник «курева» оказался куда как интереснее.