К своей мести новорожденная Банши подошла основательно. Занятие оккультизмом вышло на качественно новый уровень. Уровень поисков способа отомстить. Как это часто бывает с теми, кто ищет — она нашла, что искала. Сектантов, что именовали себя «Артистами Кровавой Княжны». Их слова имели смысл, а ритуалы работали, в отличие от всех прочих, кого Банши повстречала за время поисков.
Артисты приняли её как родную, прежде потерянную сестру. Она им открылась, её выслушали, поддержали и даже подсказали не просто способ отомстить, а как обернуть представившуюся возможность во благо себе. Как Дима пользовался когда-то Стеллой, так и Банши собиралась использовать его. В качестве жертвы Кровавой Княжне, которая бы окончила её трансформацию и одарила своей милостью. Бессмертием — не меньше. Требовалась сущая мелочь — снотворное, кукла, волосы и один удар кинжалом прямо в сердце.
То, что Дима чуть задержался в армии из-за Первой чеченской, не сыграло никакой значимой роли. Дома его ждали. Во всех смыслах. Банши, как и договорились, подготовила два пока ещё не подписанных договора — дарственную и развод. Готово было и всё остальное.
Изображая всё ту же наивную, щенячью любовь, она убедила, фактически заманила Диму прямо с поезда к себе домой. Специально приготовила кучу блюд и алкоголя, не забыв добавить в это всё побольше снотворного. Не забыла Банши и о кукле, и о волосах — те нашлись на старой расчёске.
Новообретенная семья в лице Артистов в один голос советовала использовать «свежие» пряди. И в прежнии дни проблем бы не возникло, учитывая буйную шевелюру Димы. Но в армии бушевали вши, из-за чего даже дембеля возвращались домой налысо бритыми. Пришлось спешно импровизировать.
Сердце Смита сжалось в предчувствии беды. Последовавший калейдоскоп событий был слишком быстр и неразличим, чтобы разобрать что-то конкретное. Сколько-нибудь внятным сохранилось лишь одно воспоминание — последнее. Кинжал, торчащий из груди. Груди Банши.
— Я сделала всё не так, что только смогла, — рассказала она, представая перед взором агента «С».
Это была обычная девушка в свадебном наряде. Чуть сутулая, но с отличной фигурой и роскошными чёрными волосами. Ровным счётом ничего потустороннего, за исключением контекста. Разве что взгляд был не невесты вовсе. Её глаза умоли его о помощи.
— Взяла не те волосы — свои. Кукла была так себе — не понять, кого же я имела в виду. А снотворное мне продали просроченное.
Остальное Смит понял и без слов. Дима успел прийти в себя. Завязалась драка, в которой у худенькой хрупкой девушки не было ровным счётом никаких шансов. Ритуал завершился, но имея прямой обратный желаемому результат. К тому же ещё и сработал не в полной мере.
— Теперь, каждый день, в три часа он убивает меня, чтобы прожить ещё день и убить ещё раз. И так до бесконечности.
Банши рассказывала об этом спокойно, уже, кажется, почти смирившись. Однако теперь, «повстречавшись» со Смитом, она видела в нём некоторую надежду. Разумеется, прозвучала просьба, пока ещё намёком:
— Если я справлюсь, убью его — всё закончится. Для нас обоих. Но у меня никогда не хватит сил. Он сильнее и всегда ждёт. Всегда наготове. Он не хочет умирать. А я хочу. — Лицо её, до сих пор безмятежное, исказила ненависть. — Хочу, чтобы он умер. Хоть так, без мучений! Лишь бы избавить этот мир от него!
Речь, конечно же, шла не о неком гуманизме или заботе о других. За эти годы Банши пропиталась злобой. Только благодаря ей она до сих пор представляла из себя хоть что-то, хотя тело Стеллы давно обратилось прахом в могиле.
— Пожалуйста, молю тебя, ПОМОГИ МНЕ!
Мир, ловушка, в которой оказались трое агентов, вернулся на прежнее место. Рука Смита легла на рукоять сабли.
***
Джек всё понял мгновенно по одному лишь изменившемуся взгляду пришедшего в себя агента «С». Агент «Д» сделал шаг назад, походя оправдываясь:
— Выслушай меня, мою версию. Потом делай что хочешь. Оружие у тебя, пацан. Хочешь поиграть в судью — играй, мне не в первый раз, но выслушай!
Смит, полный решимости и уже вынесший свой внутренний вердикт, достал саблю. Впрочем, дальше он торопиться не стал. Кортни, силясь дотянуться до сигарет, с интересом наблюдала. Было понятно, что подобная сцена уже случалась в прошлом. И что вердикт агента «К» разительно отличался.
— Да, я был тем ещё ублюдком и мразью. Да, я её насиловал, бил и унижал как только мог. Грабил её родителей, заставил написать эти бумажки — дарственную и развод, — рассказал, пользуясь паузой, Джек. — Если ты думаешь, что я вернулся из Чечни тем же самым человеком…