— Думаю, что да — вернулся.
— Ты прав Смит. Но Стелла мне к тому времени была неинтересна. Ни она, ни её эта квартирка! Я наигрался! Собирался уйти! Стать наёмным убийцей или типо того. Хотел жить для себя. Один. Это Стелла меня к себе затащила, убедила прийти. Всё из-за её этого дерьмового ритуала!
— Ты можешь это прекратить. Если позволишь ей победить.
Такое предложение оскорбило агента «Д». Очень сильно и искренне. На его лице отпечаталась обида человека, которому разрушили жизнь:
— Это не я устроил! Это она напала на меня с ножом и диким криком. Это она снюхалась с сектантами, которые ей промыли мозги! Я своё не пожил и не хочу умирать! Не помер в Чечне, не помер бы и дальше! Не надо тут делать вид, что это я за чей-то счёт сейчас живу! Я живу своё, отведённое мне! Потому что победил истеричку, которая даже ритуал не смогла нормально подготовить!
От последних слов руки Смита налились злостью и ненавистью. Но это были не его эмоции. Чужие, навязанные Банши. Его же собственные эмоции состояли из растерянности человека, зашедшего слишком далеко. Сейчас агент «С» мог либо продолжить что начал и вынести смертный приговор, но уже не из неких высоких, благих побуждений, а из упрямства, просто не желая отступать. Либо опустить оружие и принять несправедливый мир каким он есть, не пытаясь и не пробуя исправить то, что исправить уже невозможно.
Видя эти колебания, вмешалась Кортни, уже прошедшая через это всё:
— Этот гондон прав. Ты же сам всё видел — не он эту хуйню в конце устроил. Верь или не верь, но лично я думаю, что Джек и вправду собирался уйти. И да, жизнь его к хуям поломала.
Агент «К», очевидно, имела в виду то, что в тот день Джек стал агентом. Со всеми «прелестями» данного статуса.
— Каждый день ты выбираешь вот так вот жить или умереть? — уточнил Смит, сам не зная зачем.
— Да, — спокойно признал агент «Д». — Это мой выбор. И мне глубоко плевать, что ты думаешь на этот счёт. Захочу умереть — умру. В отличие от вас, у меня с этим всё в порядке. Но решать мне, а не всяким соплякам, истеричкам или стервам с недотрахом!
— Пошёл нахуй! — откликнулась Кортни.
Теперь-то Смит понял, почему она не хотела видеть эту сцену на самом деле. Агенту «К» было стыдно за сделанный ею выбор. И именно из-за отсутствия всякого стыда за содеянное она ненавидела Джека. Пускай и вынесла своё решение именно в его пользу.
На ненависть обрёк себя и Смит. Только он ненавидел не агента «Д», а сам себя. За малодушие и сомнения, которые не позволили привнести в мир чуточку справедливости.
Что до самого Джека, то он, очевидно, не считал себя сколько-нибудь виновным в произошедшем. И крайне странно было бы требовать от него подобного. Особенно столько лет спустя. Тысячи, даже десятки тысяч раз он убивал Банши. Каждый день, в одно и то же время. И этот конкретный ноябрьский день не стал исключением.
***
— Добро пожаловать в команду! Теперь ты про всех нас знаешь какую-то хуйню, — весело поприветствовала его Кортни, когда агент «С» с опустошенным видом присел рядом.
Выглядела агент «К» ужасающе плохо. Бледная как мел, с кровоподтеками, в том числе и под кожей. Очевидно, что её способности не позволяли ей умереть, но и существование обеспечивали на очень посредственном уровне.
Джек, одолжив пистолет, ушёл разобраться с Банши, которая, потерпев неудачу с агентом «С», теперь не горела желанием сталкиваться с мужем. Вскоре откуда-то поодаль раздались звуки борьбы и пара выстрелов.
— Про Раджеша не знаю, — невесело откликнулся Смит.
— Голодных сирот не спас из горящего дома.
— Правда?
Звучало как-то ну слишком банально. Особенно по меркам других историй. Так и оказалось — правдой сказанное не было даже в широком смысле.
— Не-е-е. Хуй его знает, как он таким сделался. Ему самому, как по мне, просто похуй. Раджешу есть дело только до Раджеша. — Кортни поморщилась. — Своё делает — и ладно.
— Максим-Максимыч, скорее всего, к нему заявился.
— Ну, если совсем не отупел на старости лет — да. Он сейчас веселится там, в общаге.
— Он ничего не сделает с Тиффани?
Прежде чем ответить, Кортни кинула на него косой, полный лукавства взгляд. Смит пускай и не сразу, но сообразил, что подобный уровень эмпатии и сопереживания среди агентов встречался не то чтобы часто. Агент «К» тем временем усмехнулась:
— Ха! Хотелось бы, но вряд ли. Неплохо было бы, если бы её эти божки старого хрыща угандошили. Но нет, такой халявы не будет.
Вернулся Джек. Смит невольно отметил, что тот выглядел так, будто сходил в туалет, а вовсе не совершил очередную ритуальную казнь своей жены. Агент «Д» этот взгляд ожидал и сразу же крайне неприятно усмехнулся. Впрочем, вслух он сказал несколько иное и к тому же обращенное к Кортни: