— Твой пистолет.
— Щас зубами схвачу и начну яростно сосать, ага, — зло заметила агент «К», чьи руки безвольно лежали на полу. — Положи рядом.
— Странный выбор. Старомодный, — кивая на «ТТ», сказал Смит.
— Сказал кавалерист без коня, — осклабился Джек, плюхаясь на пол.
— Будёновец без будёновки, — поддакнула Кортни.
Тема себя как-то исчерпала, и повисла тишина. Смит посмотрел на наручные часы. Те услужливо подсказали, что в реальном мире сейчас почти четыре часа утра.
Время в бесконечном лабиринте-ловушке текло как-то странно. Хорошо хоть в одном направлении, но при этом крайне неравномерно. Обычно как: чем больше думаешь о времени, тем медленнее оно идёт. И наоборот: стоит чем-то увлечься, и полдня пролетит — не заметишь.
Здесь всё было вроде бы так же, но лишь на первый взгляд. Агент «С» отчётливо, как ему казалось, помнил, что Джек ушёл в поисках жены самое большое пять минут назад. Но вот часы — вещь довольно упрямая, как ни посмотри — утверждали, что агент «Д» уходил на сорок минут.
Вот и сейчас. Пока Смит задумывался о странном ходе времени в этом месте, прокручивал в памяти недавние события, сопоставляя их с циферблатом часов, удивлялся результату, прошло… полторы секунды.
Разумеется, его эти глубокомысленные переглядывания с часами не прошли незамеченными. Кортни тяжёло вздохнула и сказала:
— Это ёбаное мю-пространство. Смирись. Здесь всё через жопу.
— «Мю-пространство»?
Вроде бы ему что-то такое рассказывали. Пытались объяснить во время обучения. Вот только ОБЪЯСНЕНИЕ было таким, что, во-первых, заняло почти три часа очень медленно идущего времени. Во-вторых же, несмотря на знакомые буквы, вряд ли оно было понятно даже людям с учёной степенью по физике. Вот и у Кортни возникли определённые трудности:
— Ну ты же, блять, не думаешь, что мы взаправду в пепельнице?
— Э-э-э, нет.
— Попался, лох, — внёс свой «вклад» в объяснение Джек.
— Заткнись нахуй, — осадила его агент «К». — На самом деле вполне в ней. Просто пепельница снаружи меньше, чем внутри. Дед скукожил целый лабиринт и запихнул его, ну… сюда.
— Это и есть, э-э-э, Мю-пространство?
— Не, процесс скукоживания как-то по-другому называется. — Кортни попыталась было что-то вспомнить, а затем мгновенно перешла сразу к итогу: — Но результат: то, где мы сейчас — это оно самое. Тут ещё довольно прилично.
Разъяснений, в чем именно состояло «приличие», не последовало. Кортни сосредоточилась на очередной сигарете. Но, как подозревал Смит, просто объяснить подобные различия было совсем уж затруднительно.
Агент «С» глянул на часы, не зная чего ожидать. Оказалось, что этот разговор длился целых двадцать минут. Это, вкупе с прозвучавшей на фоне идеей, навело его на одну неплохую, как ему показалось, мысль.
— Скучно! — тем временем подал голос Джек. — Давай, что ли, в русскую рулетку сыграем! Пистолет у Кортни есть!
— Из «ТТ»? Ты ебнутый? Хотя зачем я спрашиваю…
— Давайте лучше расскажем каких-нибудь историй, — предложил Смит и сразу же, оправдываясь, добавил. — Обмен опытом!
— Ох, блять! — простонала Кортни. — Я надеюсь, ты сейчас не достанешь из-за пазухи гитару?
И всё же, несмотря на явный скепсис, именно агент «К» рассказала свою историю первой.
Другой мир — другие ошибки
— А где?.. — удивлённо мотая головой, поинтересовалась Кортни, а затем скривилась, как от сильнейшей боли. — Где… бля-я-ять… моя голова!
Выйдя из портала, агенты лицом к лицу столкнулись с альтернативными версиями своего мира, а некоторые ещё и с альтернативными «я». Впечатлений было хоть отбавляй, но в основном сугубо негативных.
С первого же взгляда было ясно: что-то с этим миром не так. Очень сильно не так. Реальность — окружающая действительность — выглядела как сломанная, искореженная и подожженная игрушка.
Смиту было физически больно смотреть на небо, не говоря уже про внешний вид сего явления. Иначе это назвать язык не поворачивался. Фактически небо в привычном понимании здесь отсутствовало. На его месте располагалось расколотое на несколько неравных частей нечто. Часть непрерывно колыхалась, будто кипящий океан. Другие «осколки» наоборот были начисто лишены каких-либо цветов, кроме оттенков белого. Примерно по центру находилась линия разлома. Та непрерывно двигалась, словно змея, и из неё вниз то и дело выглядывало что-то поистине астрономических размеров с безумным количеством глаз и рук.