— Занятный фокус, — задумчиво протянул мужчина и, раскурив сигару, соизволил представиться. — Оперативник «Сигма», а это оперативники «Каппа», «Бета» и «Тау». Больше известные как Кортни, Банши и Тиффани. Как вам обстановочка, а? — едко поинтересовался он, кивая на небо и разлом в частности. — Не советую долго на него смотреть — заметит. Это, эм, мы так и не придумали, как назвать эту штуку. Он, короче.
— Ха! Запустили вы тут дела-делишки, — оценил Джек, хохотнув. — Недорабатываете, хе-хе!
— Это не нас пришлось вытаскивать из какой-то там тюрячки! — мгновенно взвилась Банши.
— Ну да, будь с нами ты — до тюрячки дело бы даже не дошло. Дед бы нас на месте уделал. Только бы на тебя взглянул и сразу решил — «ну его»…
Смит сразу понял, что, хотя эти двое и из разных миров, и пролегало между ними больше тридцати лет, обоюдная ненависть никуда не делась. И даже не притупилась.
«Этот клинок — самозатачивающийся», — определил Смит, решив для себя, что он КАТЕГОРИЧЕСКИ не хотел в это лезть.
Кортни тем временем продолжала как будто бы страдать от сильнейшей мигрени. С нажимом, словно преодолевая некое внутреннее сопротивление, она сообщила:
— Я — агент… а не… оперативник-хуеративник!
После чего, массируя висок, неровной походкой покинула строй и присоединилась к агентам. Чувствовала она себя как минимум паршиво и потому представила свою команду коротко и без каких-либо титулов:
— Джек, Смит, я\Кортни.
Агент «С» косо и с тревогой на неё глянул. Чтобы с ней ни произошло после входа в портал, это было несоизмеримо сложнее, чем то, что случилось с Джеком или Смитом. Вряд ли настолько уж «приятно» пытаться осмыслить две прожитые жизни сразу. Особенно в такой-то обстановке. Выделялось ведь не только небо.
В целом город поодаль агент «С» узнал сразу. Даже в другом мире, где творилось чёрти что, Энмалест оставался всё таким же серым и унылым. В данном конкретном случае ещё и хорошо сдобренным апокалипсисом и сопутствующими разрушениями. Что, впрочем, незначительно повлияло на итоговый облик. Кроме того, вокруг города то тут, то там виднелись чёрные, ещё порой дымящиеся остовы техники.
— Что тут происходит вообще? — спросил агент «Д», как это ни странно, у Кортни. — Или это у них такая обычность?
— Нихера. Это Подпространственная\Потусторонняя война… по всему нашему миру\во всей красе, наяву, — всё ещё морщась от боли, рассказала агент «К». — Мы\Эти проебали… да всё мы\они проебали! Вообще всё!
В те моменты, когда Кортни начинала говорить длинные фразы, голос у нее как будто двоился. Этакое эхо или как если бы два человека пытались говорить одним ртом одновременно. Правда, чувствовалось, что эффект ослабевал. Одна из двух Кортни постепенно брала верх.
— Мы делаем всё от нас зависящее, — в нарочито нелепом жесте поднял руки Сигма. — Приказы перестали поступать… — по неким причинам с определением времени у него возникли трудности, — давно уже, короче. И ты-то это должна знать!
— Да, ведь я\она так и сказала: «проебали всё». Расскажи\рассказывай дальше.
Оперативник поморщился, попыхтел сигарой, но и вправду попытался объяснить, что тут происходило и почему оперативники направлялись в Энмалест.
— Короче, чтобы ни случилось с Фондом и теми, кто отдаёт нам приказы, — оно началось здесь. В этой дыре. И есть мнение, — он коротко глянул на Тиффани, — что мы можем это… остановить.
— С вашей своевременной помощью, — вмешалась та, похоже, считавшая это уточнение крайне важным.
— И в чём, блять, проблема?
— Наш транспорт… вышел из строя. Да, Банши?
В голосе Сигмы чувствовалась нескрываемая претензия. Банши же с виноватым видом тупо уставилась себе под ноги и слабым голосом прошептала:
— Она сама бросилась под колёса!
Смит почти даже не удивился, увидев, о каком именно транспорте шла речь. На фоне прочего смутно знакомая «газель» выглядела сущей мелочью. Правда, в этом мире её погубила не яма на дороге, а некая чёрно-маслянистая тварь, попавшая под колёса. Несмотря на размеры — не больше собаки — разрушений она причинила вполне достаточно, чтобы машина потеряла ход.