— Лететь как раз было безопаснее всего, — откликнулся Сигма едко. — По сравнению с тем, что в это время творилось на земле, даже наша посадка, кхм, вышла образцовой.
При этом он выразительно посмотрел на Банши, явно намекая, кого стоило «благодарить» за всё случившееся. Та быстро пришла в себя и, увидев, что с её «ценным» оборудованием ничего такого не случилось, помалкивала, да и вообще шла чуть в стороне от остальной группы.
— А эта штука не мешала? — агент «Д» указал в небо.
Там как раз в разломе вновь появилось некое создание. Едва различимое, оно внимательно поглядывало «вниз» и периодически касалось краёв разлома, словно что-то проверяя.
— Его тогда не было. Он появился через… после того, как мы уже были в Европе.
— Целое путешествие, — отметил Смит и поинтересовался у товарищей по оружию. — А вы вообще часто работаете… ну, не в России?
— В Европе частенько, — принялся перечислять Джек, на ходу вспоминая географию. — Средняя Азия, Кавказ — бывает. Другие Азии, Индия и Африка — редко. В Америки пару раз заносило. Австралию и Антарктиду не видел ни разу.
— И нет проблем с… местными?
Ни Джек, ни Кортни на знатоков иностранных языков, как говорится, не тянули. Терпением они тоже не выделялись. Примерно так оно всё и оказалось:
— Меня везде понимают! — похвастался агент «Д», улыбаясь во весь рот. — Я коммуникабельный!
— Ты, блять, слова по слогам орёшь и махаешь руками до тех пор, пока не поймут, наращивая громкость, — рассказала Кортни и пояснила насчёт самой себя. — Язык жестов — наше всё. Особенно хорошо у меня получается международный жест: «смотри, это доллары, дай-ка мне той вот выпивки».
— А ты сам? — спросил Джек и сразу уточнил, изображая удивление. — Что, даже в Белоруссии не был?
— Нет, не приходилось.
— Ничего, — утешил с явной издёвкой агент «Д». — Наверстаешь ещё. Организация — лучшее турагентство! Любые задницы мира на твой вкус. И я, поверь, имею в виду отнюдь не обилие красоток!
В этот момент Смит рефлекторно достал из кармана часы. Снял он их сразу, как оказался в этом мире. Агент всё это время думал, что они просто не работают или показывают совершенно неправильное время. Однако на деле всё оказалось куда как хуже. Причём речь шла не про механизм, а про электронное устройство, которое в данный момент показывало сплошные шестерки — столько, сколько вообще позволял экран.
— Наш мир сломан. Его сломали. Умышленно и очень расчётливо, — заметив его действия, сказала рядом идущая Тиффани.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Кортни и сама же ответила. — Кто-то за раз выбил всех крупных игроков. Фонд, Семёрку и…
— Многие атланты, удерживающие ткань реальности, пропали или погибли, — дополнила её оперативница «Тау». — Это странно. Нужно быть чрезвычайно осведомлённым о закулисье, чтобы нанести такой ущерб так быстро. И очень-очень могущественным.
На ум агентов, во всяком случае Смита и Кортни, само собой пришло одно имя — Максим-Максимыч. Однако Сгима оказался совершенно не в курсе, кто это. Не помогло и письмо из чёрной бумаги, до сих пор имевшееся при себе у агента «К». Оперативник «С» попросту не смог его прочесть. Словесное же описание ничего ему не сказало.
— Никогда не слышал ни про какого деда-колдуна-ветерана.
— Максим-Максимыч как раз в Энмалесте живёт, — начал Смит. — Нужно отправиться к нему и…
— Мы отправляемся в район завода, — категорично заявил Сигма, всем видом показывая, что обсуждать планы он не намерен. — Там найдём надёжное укрытие и сбросим лишние вещи.
Агент «С» только рукой махнул и не стал в это лезть. Зато у него нашёлся интересный вопрос для Тиффани.
— Если всех «крупных игроков» перебили, то кто это? — он указал на небо.
Там как раз происходило нечто необычное. Что-то, находящееся за разломом, потянуло к его границам многочисленные руки, словно пытаясь раздвинуть те. Однако разлом оказался не так уж хрупок и усилиям не поддался. По крайней мере пока что.
— Отребье, ранее таившееся в тени настоящих властелинов нашего мира, — рассказала Тиффани. — Подобных ему много. Они заполнили пустоту, но и только. Такие, как Он, будут рвать реальность и друг друга, пока ничего не останется. — Со странным трепетом она добавила: — Мы должны это прекратить, пока ещё не поздно. Пока есть, что спасать.