— Н-н-не знаю.
— В этом городе пропало множество неповинных людей, но служил ли кто-то из них Фонду — мне не известно.
— Я о таком не слышал, это важно? — уточнил Сигма, всем видом выражая скепсис.
— Да, блять, чтобы понять, что тут случилось!
— Нам не надо понимать, — мрачно отметил оперативник. — Нам надо прекратить Подпространственную войну.
Смит мгновенно понял, в чём тут дело. Кортни пыталась восстановить последовательность событий, чтобы предотвратить такое уже в их мире. И это навело агента «С» на его собственную догадку касаемо происходящего.
— Какое сегодня число?
— Если ты настолько тупой, чтобы этого не понимать, сообщаю: нет у нас больше дат, времени и всего такого, — пренебрежительно закатив глаза, бросил Сигма.
— Но ведь были! — Смиту на мгновение захотелось врезать этому высокомерному идиоту. — До этого всего!
— Ну были, и что? — не спеша, явно провоцируя конфликт, уточнил оперативник. — Какая разница?
— Какое число?!
— Ответить ты ему наконец! — добавила Кортни с раздражением.
— В-восьмое октября, — подала голос Банши. — П-последний день перед… п-п-п… — она совсем уж поплыла, но смысл донести смогла.
Данная информация означала, что при всём внешнем сходстве параллельных реальностей, в этой события начали разворачиваться раньше. И в совершенно иной последовательности. Поняла это и агент «К», которая, морща лоб, припомнила:
— Те радужные долбаёбы пропали не в начале, а в самом конце октября. Если здесь всё началось раньше и по-другому, то…
Договорить и довести мысль до логического финала помешало донельзя грубое вмешательство извне. Неприятный молодой женский голос принялся ябедничать:
— Это они, Мастер! Они убили наших пёсиков! И поломали последние игрушки! А я ещё не наигралась!
Ему вторил второй голос, тоже юный, настолько, что можно было подумать, что говорил едва ли не подросток. Но при этом куда более спокойный и размеренный.
— Ничего страшного, Ламель. Я нарисую тебе новых, любовь моя. Сколько угодно много игрушек. Но потом.
Появились они будто бы из ниоткуда, но выглядели оба так, словно стояли здесь всё это время. Смит сразу узнал эту парочку, хотя в прошлый раз видел их с большого расстояния и мельком. Молодой парень, лет двадцати. Сразу было видно, почему его зовут «Мастер», хотя вряд ли его так назвали от рождения. Он стоял перед холстом и, увлеченно махая кисточкой, зарисовывал не иначе как «вид» на разрушенный центр Энмалеста в целом и яму, полную гнили, в частности.
Рядом крутилась странно выглядящая девушка по имени Ламель. Черты её были слегка смазаны, так, словно она непрерывно перемещалась на очень высокой скорости, даже стоя на месте. Из-за этого какие-то конкретные черты в её внешности различить не получалось. Агенту «С», глядя на неё, на ум пришло словосочетание «влюблённый шарж». Ламель и вправду вилась вокруг Мастера с весьма однозначным видом глубокой влюбленности, при этом выглядела как ожившая картинка.
— Замерли, оба! Руки так, чтобы я их видел! — мгновенно среагировал Сигма, направляя на парочку оружие.
Угроза не произвела никакого впечатления. Художник разве что чуть отвлёкся и нехотя, устало, попросил свою спутницу:
— Ламель, дорогая, займёшься ими? Мне надо закончить картину. Дедушке понравится, как всё вышло. Ещё чуть-чуть времени…
— Я бы лучше занялась тобой, дорогой Мастер! Прямо здесь, сейчас! Пока их будут рвать на клочки! Пока их кровь будет ещё горячей и свежей! Ну давай, ну пожалуйста!
Не похоже, чтобы эти уговоры подействовали и Ламель так уж рвалась в бой. Но тут оперативник, потеряв терпение, нажал на спусковой крючок. Очередь из автомата будто бы растворилась в воздухе. Мастер отвлёкся от картины и одарил группу усталым взглядом. После чего тихо, но решительно сказал, одновременно внося правки в картину:
— Наслаждайся зрелищем.
Парочка исчезла, а бесформенная куча плоти в яме вдруг подала недвусмысленные признаки жизни. Стоная и рыча, она принялась шелевелиться.
— Что, неужели старый хуй оставил потомство?! — громко, с вызовом осведомилась Кортни, отходя подальше от ямы. — Отправил сюда на осенние каникулы?
— Они не принадлежат этому миру, — поведала Тиффани с выражением неприязни на обычно безучасностном лице. — Чужаки! Глупцы, играющие чужими судьбами!
На обе реплики не последовало ответа, но Смит не сомневался: парочка всё ещё была где-то здесь, просто стала недосягаема. Впрочем, имелась на повестке дня проблема и поважнее.
Куча плоти в яме медленно, но целеустремленно оживала. Группа пятилась назад, не имея ни малейшего представления о том, что им делать. Даже Сигма и Кортни выглядели растерянными. Джек попытался было пострелять из трофейного пулемёта, но, учитывая размеры встающей из ямы твари, ей было глубочайше плевать на его потуги.