— Что тут изображено? — спросил оперативник ледяным тоном.
— Н-не знаю, какая-то к-ка…
— Какая же ты бесполезная, — сказал Сигма и, не дожидаясь, пока Банши договорит, выстрелил. Пуля угодила аккурат в её лоб, где и застряла. Тело оперативницы медленно, как будто очень обескураженное случившимся, осело наземь, не проявляя никаких попыток к регенерации или воскрешению.
Пижонским жестом оперативник подул на ствол, словно разгоняя облачко несуществующего дыма. Смит только в этот момент понял, что его личное оружие — это, ни много ни мало, позолоченный «кольт».
— «Второй шанс», а? — мгновенно сообразила что к чему Кортни.
— Целая обойма, — пока не направляя оружие на них, сообщил Сигма. — Я знаю, с кем имею дело. Вы либо будете мне полезны, либо закончите, как она.
Было неясно, блефует он насчёт целой обоймы пуль, способных убить даже бессмертных, или нет, но желающих рискнуть-проверить, конечно же, не нашлось. Кортни так вообще демонстративно выбросила неудобный, а ныне ещё и бесполезный клинок.
— Эта картина изображает смерть старых богов и рождение нового, — замогильным голосом сообщила Тиффани, приближаясь.
Выглядела она просто ужасно, под стать голосу. Живой покойник — бледная до синевы, с кровоподтёками на лице и одежде, едва переставляющая ноги. Она бы упала и разбила себе голову, если бы не своевременная помощь Кортни, которая успела её поддержать.
— Что ты имеешь в виду? — потребовал объяснений Сигма. — Это выглядит как простой пейзаж.
— Нет, это не простой пейзаж.
Добравшись до мольберта и тяжело оперевшись на него, Тиффани продемонстрировала, что имела в виду. Макнув палец в собственную кровь, она нарисовала некий знак, и время на картине пошло вспять. Перед глазами Смита пронеслись знакомые и незнакомые сцены: агенты пытались справиться с Плотью; последний бой механитов с ордой нарисованных тварей; защита ими же Энмалеста от военных; расправа над беженцами…
Агент «С» оторвал взгляд от холста и понял, что пейзаж изменился не только на картине. Как он и подозревал, изображение определяло реальность вокруг, а не наоборот.
Перед ним снова был незатронутый Потусторонней войной мир. Вернее, мир за секунду до того, как началась эта самая война. В центре города Максим-Максимыч как раз закончил проводить некое весьма кровавое жертвоприношение. Дарами новорождённому богу стала та половина населения Энмалеста, которая не являлась механитами, а также его же, Максим-Максимыча, здешняя версия.
— Его целью было создать ЭТО. — Тиффани указала на растянутый силуэт, восстающий с алтаря. — Отвратительная, противоественная тварь, единственной целью существования которой было убить сильных мира сего. Повергнуть в хаос, расколоть…
Эта речь почти лишила оперативницу «Тау» сил, и она не смогла больше «отматывать» время. Постепенно картина, а за ней и окружающий мир принялись возвращаться к прежнему состоянию, показывая, но уже в правильном порядке, сцены из прошлого. Происходило это слишком быстро, чтобы можно было вмешаться, но в один конкретный момент «перемотка» словно забуксовала, замедлившись.
Это был момент расправы механитами над случайно заехавшими в город людьми. Небо уже было расколото, а значит, Потусторонняя война уже происходила. Экзоскелет нещадно рвал автомобиль, успев убить отца семейства. Мать, однако, схватив ребёнка, побежала прочь. Вряд ли у нее что-то вышло — другой механит уже навёл в их сторону огнемёт.
В этот самый момент неожиданно для всех вмешалась Кортни. Метким выстрелом она попала аккурат в топливную канистру, вызвав красочный взрыв. Затем агент «К» подскочила ближе и, прикрывая собой, отвела мать прочь. Та что-то невнятно лепетала, кажется, благодаря за спасение, но Смит, не слыша её, в оба глаза глядел на то, какие изменения это принесло.
Их было не так уж и много, особенно поначалу, но они были. Последний бой механитов прошёл иначе: теперь взорвали общежитие, а городская администрация осталась относительно невредимой. Итог, впрочем, не изменился, как не изменилась и драка Джека с Банши, просто её обстоятельства теперь были иными.
Но вот спасённая женщина, совсем уж потерявшаяся в происходящем, осталась. Именно благодаря Кортни, которая словно втянула её и ребёнка в некий безопасный, устойчивый «пузырь».
— И зачем? — пренебрежительно осведомился Сигма. — У нас нет на это времени.
— Время есть всегда, — кратко ответила агент «К», что-то шепнув женщине.
Смиту показалось её поведение странным. Не в плане спасения — не будь он такой раззявой, то поступил бы точно так же. Кортни определённо что-то задумала. Это было видно даже не по её каменному лицу, а по лицу Джека. Тот скалился так, словно уже знал грядущий сюжетный поворот.