***
— Что ж, кажется, в этот раз нас никто не будет ни подслушивать, ни перебивать. Хороший повод поговорить, — сказал Сим.
Сцена была необычной. Демон в кои-то веки сидел не у камина, а за столом бюро. С ним он, конечно, дал маху: очень уж однообразным вышел «набор» письменных принадлежностей. Сам-то стол, ожидаемо, представлял из себя зависть коллекционера. В отличие от письменных принадлежностей. Те были представлены черепом-подсвечником, черепом-чернильницей, черепом-подставкой для перьев… даже пара печатей представляли из себя ничто иное как черепа, только маленькие. Разве что бумаги лежали сами по себе.
— Для органайзера не нашлось подходящего черепа? — усмехнулся Смит.
— Хе-хе, — невесело отозвался демон. — Мне тогда показалось это хорошей идеей, но вышло несколько банально. — Он вздохнул, сложил руки домиком и перешёл к делу: — Нам стоит проговорить некоторые детали твоего текущего задания. Дабы не было разночтений.
— Мне они не понравятся, — не спросил, а констатировал агент «С».
Разговор ещё толком не начался, но он уже понимал, о чём пойдёт речь. Недаром демон желал провести разговор так, чтобы другие агенты их не услышали.
— Неужели ты так привязался к этим, с позволения сказать, людям? — пренебрежительно осведомился Сим. Не получив ответа, он заметил: — Между прочим, ваши психологи придумали этому явлению очаровательное название — «Стокгольмский синдром». Полная чушь, но иногда случается и такое.
— Разве мне не стоит сначала завоевать их доверие? — спросил Смит, не особо рассчитывая на успех.
— Чтобы что? — уточнил демон с гаденькой усмешкой. — Ради утоления плотских наслаждений или, может, из желания оказаться хоть где-то «своим»? — Он скорчил раздражённую гримасу. — Не выйдет. Ты и сам это понимаешь. Агенты не доверяют никому. Особенно другим агентам. Весьма разумный подход.
Тут Сим, конечно, был всецело прав. Смит, может, и являлся новичком во всех смыслах, но за прошедшее время насмотрелся достаточно, чтобы понимать — ни о каком «доверии» речи не шло. Ни в их отряде, ни в каком-либо ещё. Во всяком случае, не в общеупотребимом смысле этого слова.
Определённое «доверие» между агентами, конечно же, существовало, но больше напоминало этакий «брак по расчёту». Его целью было противостояние нетривиальным угрозам, с которыми в одиночку совладать было не по силам. Смит не знал этого наверняка, но догадывался, что цифра «5» в численности отряда агентов взялась отнюдь не с потолка.
— Тебе следует помнить о такой вещи, как лояльность. На кого ты работаешь, почему, с какой целью, — после небольшой паузы продолжил демон. — Кто может тебя освободить… Кто может сделать твою жизнь невыносимой.
Смит почувствовал, как его руки наливались знакомым ощущением безграничной силы. В глазах зарябило, а в виски словно буравчики ввинтились. Затем всё это исчезло, и довольно предсказуемо пришло полное внутреннее опустошение и слабость. Помучав его немного, Сим махнул рукой, и всё завершилось.
— Ты можешь быть спокоен на этот раз. Эта твоя задача не идёт вразрез с интересами твоих непосредственных коллег. С целями Организации, м-м-м, может быть, — продолжил вещать Сим. — Можешь считать это лёгким саботажем. Кроме того, я не настаиваю, чтобы ты принимал деятельное участие. Скорее всего, от тебя потребуется деятельное бездействие.
— Бездействие в чём? — с нехорошим предчувствием спросил Смит.
— Во-первых, нельзя допустить попадания в руки Организации ещё одного артефакта, известного тебе как «Второй шанс». Советую использовать пулю, что называется, «на месте». Цель применения, по-моему, очевидна.
Агент «С» едва заметно выдохнул. Он ожидал куда более неприятного поручения. Глаза демона в этот момент лукаво блеснули, демонстрируя, что не всё так просто:
— Во-вторых, — сделав вид, что он ничего не заметил, сказал Сим, — то же самое касается и источника силы этого дедули. Не могу сказать ничего конкретного о какого рода артефакте или аномалиях, выражаясь языком Организации, идёт речь, но… уничтожить необходимо всё. Особенно записи, если таковые имеются.
И вновь Смит интуитивно почувствовал подвох. Только в этот раз куда сильнее. Вообще-то Организация не занималась уничтожением аномалий — она их содержала в специальных учреждениях подальше от простых людей. Триединый принцип «Сохранить. Изучить. Использовать» даже официально употреблялся, хотя и с известными допущениями. Для устранения которых и существовали агенты.