— Когда всё закончится, если не забуду, надо бы забрать его. Отличный будет подарок!
Агент «К» испробовала ещё пару методов контакта — в частности тряску и подбрасывание. После чего, убедившись, что ничего не помогало наладить диалог, «вернула» жезл, а затем и сам череп на прежнее место. Оглядевшись и разочарованно хмыкнув, агент «К» с нежеланием сказала:
— Хм… Видимо, всё же придётся лезть в дом.
Идея эта ей сильно не нравилась. Как и Джеку. Правда, он сумел свою мысль вывернуть до предела специфическим образом:
— Залазить в дома пенсионеров имеет смысл только в том случае, если они тебе очень симпатичны. Больше там искать нечего, — заявил агент «Д» нравоучительно. — Но горят они прикольно. Я по молодухе целую кучу таких сжёг!
— Зачем? — не поняла Кортни, не став благоразумно уточнять про кого именно шла речь.
— Прикольно горели.
***
Вариантов, как добраться до жилища Максим-Максимыча, было два. Либо напрямую, но там находился всё тот же сад. Либо сделать небольшой крюк через огороды и теплицы. Учитывая прежний опыт, желающих пойти напрямую не нашлось, поэтому единогласно, не сговариваясь, выбрали огороды.
Уже на подходе агенты услышали ругань. На этот раз на привычном русском языке, только весьма странную по содержанию. Спорили наперебой два писклявых голоса. Один из которых Смиту очень сильно захотелось называть Синим, а другой Зелёным. Причин тому он не понимал и как будто даже не мог понять: голова, стоило об этом начать думать, сразу наливалась свинцом.
— Вчера число листьев было чётным!
— Дурной ты! Считать надо от верха и вбок!
— Всё равно! И так и эдак чётное! Значит, надо перепрыгнуть трижды и спеть!
— Волк выл за ночь трижды!
— Оглох совсем! То не волк был, а собака какая-то! И не выл, а скорее стенал.
— Собака тот же волк. Чевой она там делала — не моё дело. Выла и выла.
— Если то была собака, значит петь надо задом наперёд и только вторые строчки!
— Надо сначала станцевать, а потом похлопать! Иначе сам знаешь, что будет — не выйдем отсюда, покудова скворцы не пролетят!
— Так оно и будет! Если ты, дурная головешка, меня слушать не станешь! Прыгать надо и петь!
— Если прыгать туманным утром до того, как проснулись кузнечики, — без гузна останешься по самую шею! А уж если петь…
— Хе-хе…
Агенту «С» показался этот разговор очень весёлым. Кроме того, ему захотелось подойти поближе и посмотреть на говорящих. Смиту сразу представилась пара бородатых старичков в красных колпаках и… Кортни отвесила ему зычную затрещину, едва не сломав шею, и шикнула:
— Перестань дебильно хихикать! Не слушай и не думай ни о чем. Смотри себе в ноги и представляй… что угодно, блять, кроме цветных… — её челюсти свело как судорогой, — говорящих пиздаболов!
Смиту очень хотелось с ней поспорить и пообсуждать два забавных голоса. Желание это было сродни физической боли от затёкших рук. За боль-то агент «С» и уцепился, как за некий спасательный круг. За исключением источника она была самой обычной. О ней можно было долго и содержательно мыслить. Достаточно долго, чтобы два на самом деле весьма мерзких и неприятных голоса исчезли из его головы.
— Ненавижу фейри, — пробурчал Джек, когда всё закончилось.
— Лучше, блять, на мину наступить, — согласилась Кортни. — Мина хоть убивает мгновенно и мозги не ебёт. — Убедившись, что в целом они отделались испугом, она добавила для Смита: — Обычно с фейри у нас Тиф общается. Или Раджеш. Только у них смекалки хватает, чтобы соблюдать эти их безумные правила.
— Правила? — уточнил агент «С» главным образом потому, что от него этого ждали.
— Угу. Целые трактаты ёбнутых правил. Не произносить своего имени, не отказывать в первой просьбе, отказывать во второй… и так, блять, до посинения. Проебаться легче лёгкого.
— Юристы появились на этом свете, когда люди начали пытаться подражать этим тварям, — поддакнул Джек.
— А что будет, если ошибиться?
— Тебя успокоят и скажут, что ничегошеньки страшненького не произошло, ты всё равно большущенький молодчага, — наигранно просюсюкала Кортни, после чего резко гаркнула. — Хуёво будет! Пиздец как. Фейри хоть и играют по правилам, но если проебался — пощады не жди.