— Ты в порядке, крошка? Если хочешь, можем отпросить тебя с работы до конца ночи по состоянию здоровья!
Я истерично хохотнула, пытаясь взять себя в руки и отрицательно качая головой, в надежде на то, что далеко не все поняли, что происходило в туалете, и я смогу как-то отработать эту ночь и не упасть в грязь лицом.
Ха! Кстати о падении!
Стоит ли говорить, что после вылазки Бродяги из своей клетки, меня пропускали совершенно все, убирая ноги с прохода и даже приподнимаясь на своих местах, если я не могла пройти, когда начался очередной бой и все присутствующие мужчины позабыли обо всем на свете, кроме того поломанного бедолаги, который, по всей видимости еще ой как долго не сможет демонстрировать то, как он чпокается всем желающим.
Я по-прежнему разносила напитки и закуски, стараясь больше не поднимать глаз и не смотреть на ринг, научившись понимать из воплей толпы и звенящего из колонок голоса комментатора, что и в эту ночь никто не смог победить несравненного Бродягу, который уложил еще двоих, расхаживал между боями, словно хищник в клетке, неспеша куря свои ароматные сигареты…и задорно подмигивая мне, как только я решалась поднять ресницы и посмотреть на него. Украдкой.
Украдкой не получилось ни единого раза!
Узнать бы КАКИМ местом он ощущал каждый раз то, что я собиралась посмотреть на него, перехватывая мой взгляд еще до того, как я решалась на этой внутренне.
Уже под утро, я просто не чувствовала своих ног.
А еще бедер.
Потому что внутри меня продолжало все болеть и немного жечь, отчего я морщилась каждый раз, когда приходилось наклоняться хотя бы немного, прикрывая подолом платья свой теперь уже совершенно обнаженный зад, и каждую минуту костерила Бродягу, шипя себе под нос и видя краем глаза, как он нахально улыбается и облизывается, наблюдая за мной.
А еще мой дорогой Себ был совершенно прав, когда говорил, что все деньги крутятся на этом этаже, потому что никогда еще я не получала столько чаевых всего за одну ночь. Страшно было даже представить, какую кучу денег получал Бродяга за свою работу!
Явно большую часть тех гор, которые валялись под его ногами у самой клетки.
Зак постоянно был рядом, наблюдая за всем происходящим в зале своими пронзительными темными глазами и словно замечая то, что не мог видеть никто из присутствующих, но рядом с ним мне было на самом деле гораздо спокойнее.
Кажется, даже противный бармен поутих и спрятал свое неимоверное эго куда-то поглубже в зад, когда проговорил без прошлого запала, что на сегодня моя работа закончена, и я могу пойти домой.
Бродяги не было в зоне видимости, и я рванула с этого жуткого места как можно быстрее, сняв туфли как только дверь за мной закрылась и охранники пожелали доброй ночи и сладких снов, бросившись на наш родной этаж, в раздевалку, чтобы снять с себя этот ужас секс-шопа и облачиться в свою одежду.
А еще приять душ, чтобы смыть с себя этот день и прийти в себя хотя бы частично.
Закрыв дверь раздевалки, я быстро разделась, блаженно встав под горячий душ и поднимая лицо под тугие ласкающие струи, чувствуя, как они стекают по телу, даря собой покой и умиротворение едва ли не впервые за весь прошедший сумасшедший день.
Вот только в какой-то момент я напряглась.
Было странное ощущение, что я не одна, при чем такое стойкое, что хотелось покрутить у виска пальцем — раздевалка-то закрыта!
Это все пагубное влияние Бродяги!
Скоро начну видеть призраков и танцующих на пилоне чертей в леопардовых трусиках!
— БОЖЕ!!
Я едва не загремела на скользкий пол, шарахнувшись и заметавшись в небольшом пространстве душа совершенно обнаженная, когда перед моим взором среди клубов пара появился сам Бродяга, улыбаясь как всегда широко и обворожительно, и прожигая своими голодными голубыми глазами.
— Как ты вошел?! — взвизгнула я, пытаясь прикрыться краем прозрачной занавески, видя, как он окинул меня довольным блестящим взором, чуть дернув своим мощным плечом:
— Через дверь.
— Она была закрыта!
— А разве я не говорил тебе, что двери меня не становят, если я решу куда-то войти? — изогнул он свои брови насмешливо, ступая босыми ногами на пол и поднимаясь ко мне под душ, прямо в штанах, совершенно не обращая внимания на то, как они намокают, облепливая его неугомонный самородок, который уже был готов к новым свершениям. Вот только я готова не была!
Он просто встал под душ рядом со мной, глядя своими раздевающими глазами сквозь мокрые ресницы, по которым стекали капельки воды, улыбаясь и снова облизывая чувственные губы: