Поставив перед ним стакан, я не торопилась уходить, рассматривая его опухшее лицо, пока парень не рыкнул:
— Чего уставилась?!
— Красивый макияж, — улыбнулась я колко, склоняясь над ним лишь слегка, чтобы у него была возможность рассмотреть и меня одним своим глазом, — можешь без грима сниматься в новой версии Циклопа.
Судя по тому, что в этом самом одном глазе была беспросветная темнота и океан тупости, кто такой Циклоп ему можно было не объяснять, ибо было просто бесполезно.
Окинув меня хмурым взглядом, парень все-таки потянулся за бокалом, отпивая осторожно, и скривившись видимо оттого, что обжигающее спиртное попало на разбитую губу, когда он издал что-то среднее, между хриплым визгом и попыткой рыкнуть:
— Трубочку не могла принести?!…
Склонившись над ним сильнее, я не отводила взгляда от этого перекошенного лица, понимая, что получаю удовольствие от его созерцания, не обращая внимания на то, как он начинает хмуриться и нервничать еще сильнее от моего странного поведения, когда я проговорила приглушенно и сладко, но глядя при этом так, что парень заерзал на стуле, пытаясь отодвинуться от меня подальше:
— Не помнишь меня, да, сладкий?…
Нет, не помнил.
В этих пустых, как две дырки у носка, глазах не было и проблеска осознания того, кто я и уж тем более мысли о том, зачем я пришла.
А вот это зря!
Если ему потребуется шарахнуть стулом поперек сломанной переносицы, то я это сделаю не задумываясь, чтобы вернуть память, пока не пришли понятЫе и не велись никакие процессуальные действия.
— А где твои гнустные дружки с отбитыми яйцами и вырванными серьгами, ммм?…
Я изогнула бровь, глядя прямо в этот глаз, который вдруг замер на долю секунды, медленно моргнул и распахнулся…вернее попытался сделать это в силу своего немощного положения.
Даже стул не понадобился.
А жаль!
— Надо же, вспомнил, — улыбнулась я далеко не радостно, с наслаждением видя, как парень заметался еще сильнее, принявшись испуганно коситься в сторону Билла, что продолжал приглушенно разговаривать с Заком…который наблюдал за мной незаметно, но пристально, а еще отчего-то весело, едва заметно подмигнув мне и вселяя этим в душу несокрушимую надежду на победу, крылья за спиной и три пары тяжелых кулаков, с которыми было не страшно ничего.
— Смотри сюда, смотри, я кое-что тебе покажу, — заговорчески прошептала я замершему на стуле парню, который смотрел на меня своим глазом, явно желая завизжать, что я сумасшедшая и кинуться за спину полицейского, чтобы спрятаться за ним, словно в домике, когда я склонилась над ним сильнее и медленно задрала край своей и без того короткой юбки, обнажая кожу, на которой красовались синяки от пятерни.
— Хочешь, еще покажу? — промурлыкала я, видя, как парень начинает явно бледнеть под слоем синевы ссадин и синяков.
Может он и не хотел видеть, но смотрел, как миленький, когда так же медленно и, как мне казалось, вполне себе эротично, я показала синяки на шее и на сгибе руки, стараясь не думать о том, что часть из них были от излишней страсти Бродяги…главное, что никто кроме меня об этом не знал.
— Ты ведь знаешь, ЧТО это такое, сладкий? — улыбнулась я мило и по акульи хищно, выгибая брови на манер невинного ангела, — Ваша горячая тур. путевка в места лишении свободы сроком до 7 лет.
Склонившись так сильно, что я уже поставила локти на столик, прошептав парню почти на ухо и с блаженством видя, как задрожали его израненные пальцы:
— Рассказать тебе, что делают с такими красивыми мальчиками, как вы в тюрьме за изнасилование? Ммммм?
На самом деле я сама то об этом не очень хорошо знала, но слышала кое-что явно мерзкое и неприятное.
Главное было сейчас сделать вид поувереннее, понаглей и похищнее, чтобы он поверил до конца.
— А хочешь я тебе еще расскажу кое-что очень интересное? Я сегодня же могу пойти, снять эти синяки и заявить на вас о групповом изнасиловании, так что к ночи ты со своими дружками уже будешь за решеткой в ожидании дальнейших следственных мероприятий.
На самом деле все было не так радужно и верно, главное, что парень этого не знал, веря мне на слово и продолжая стремительно бледнеть и трястись, пока я продолжала мурлыкать ему на ухо и давить на мозги, как только могла правдоподобно:
— Конечно же, ты можешь сейчас опознать своего обидчика. Его заключат под стражу. Будет суд. Дадут максимум пол года….но, спорим, что он выйдет быстрее положенного срока, и вы не найдете в этом мире места, чтобы спрятаться от его ярости? Опознаешь его сейчас и я сразу же подам заявление на вас Биллу, не отходя от этой барной стойки, а потом буду с большой любовью присылать коробками презервативы, чтобы вас не заразили после семи лет чпоканья на зоне какой-нибудь неизлечимой заразой.