Кента нельзя было спутать ни с кем, даже если на этом фото ему было лет 10 или 12.
Его широкая мальчишеская улыбка совершенно не изменилась, как и блеск в этих глазах, который иногда загорался яркими искорками, что растапливали лед его колкого взгляда.
А второй…кареглазый. Такой милашка.
Красивый мальчик с ямочками на щеках.
С такого однозначно вырос бы самый настоящий и знойный…
— Зак?! Это ты и Зак?
Кент закивал, аккуратно взяв рамочку, чтобы поставить ее ближе к нам.
— Родились в одном роддоме. Росли на одной улице. Ходили в один детский сад. Учились в одном классе в школе. Вместе дрались с парнями другого района. Вместе пили, вместе гуляли…наверное никто не удивился тому, что даже служить мы попали вместе.
Медленно моргнув, я потянулась к прямоугольному армейскому кулону, дрогнув пальцами, оттого что боялась повторения прошлой истории, когда Бродяга не дал мне возможности прочитать того, что было там написано в тот день, когда был у меня со своим лечением.
Не отступил.
Не дрогнул ни одной мышцей, когда я коснулась пальцами его груди, разворачивая кулон, чтобы прочитать выдавленные на нем слова «Имя: Кент Кроуфорт. Дата рождения: 10.04.1980. Рост: 1,90 Звание: капитан. Род войск: USMC»
Почувствовав, как он прикоснулся кончиками пальцев к моим бровям, я только тогда поняла, что хмурюсь.
— Что не так?…
— Понять не могу, как расшифровывается род войск, где ты служил…
— Морская пехота, — Кент рассмеялся приглушенно, убирая прядки с моего лица.
— И капитан…это же много?
— Немало, — он все смеялся, и его глаза искрились этими теплыми лучиками, пока я прибывала в шоке, не зная, что ожидать от этого мужчины, которого я не знала.
Но теперь узнавала, крупица за крупицей, пораженная тем, что он позволял сделать это так легко.
— И где же вы служили?
Лишь тогда в его глазах сверкнуло что-то, словно вместо солнечного лучика, в этих голубых глазах промелькнул кинжал, даже если его губы продолжали улыбаться, а сильные, чуть шершавые пальцы касались все так же нежно и аккуратно:
— В Ираке.
В сердце что-то дрогнуло с такой силой, словно оборвалось, когда я прошептала неловко, понимая, что, возможно, спрашиваю о том, о чем не должна знать.
— …это же так далеко…и там жарко?
Кент на секунду закрыл глаза, и в какой-то момент показалось, словно он задержал дыхание:
— Иногда очень жарко, крошка.
И без слов становилось понятно, что речь шла далеко не о погоде.
— …прости, что спрашиваю…не говори.
— Нет, все в порядке. Мы служили с Заком по контракту. Сами выбрали, сами поехали. В Ирак не брали новобранцев, только опытных военнослужащих. Мы ехали не за славой, а всего лишь за деньгами…и получили то, что хотели, но какой ценой…
— Не говори! Пожалуйста, не говори!… — я закрыла дрожащие ресницы, сделав порывистый шаг вперед и обхватывая его обнаженный торс руками, чувствуя, как он напряжен, и как его горячие ладони опустились на мою спину, словно защищая от этого мира.
Я была наслышана о том, что творилось в горячих точках, и боялась услышать об этих ужасах из уст человека, который стал мне так дорог.
— Самое главное, что ты живой, и ты вернулся с этого жуткого места…ведь не было ранений?
— Были. И ранение и контузия. Поэтому мы и вернулись с Заком раньше положенного по контракту.
Я прижалась к нему сильнее, задрожав от мысли о том, через что пришлось пройти Кенту, когда он вздохнул глубоко и протяжно, чуть поворачивая меня, но при этом не отпуская из своих рук, чтобы повернуть к нам вторую рамку с фотографией, от которой мое сердце испуганно дрогнуло и повисло над пропастью.
На этом фото гордый и довольный Кент Кроуфорт, держал на руках кроху малыша в ярко голубом комбинезоне, обнимая красивую стройную белокурую девушку, которая смеялась, убирая со щеки прядку волос.
Какие же они были красивые и радостные.
Эта фотография просто дышала счастьем и уютом, от которого мой голос пропал, когда я не смогла прошептать: «Ничего не говори!…»
Было так страшно услышать эту правду, но у меня просто не было иного выхода, раз Кент решил раскрыть сегодня все свои секреты, когда тяжело выдохнул:
— Это Кэндис и Крит Кроуфорт…. — Кент помолчал какое-то время, видимо ожидала получить от меня какие-то слова и реакцию, но я была так скована и испугана тем, что он скажет дальше, что была не в силах выдавить из себя ни единого звука, словно завороженная глядя на эту красивую и такую радостную девушку с малышом, с тянущей тоской понимания, что я на нее совершенно не похожа…