- Надо, надо умываться, по утрам и вечерам, а не чистым – стыд и срам! Стыд и… Ойк! – решила я отвлечься, но воспоминание о интиме за стендом заиграло ярко-пошлыми красками, - И срам-то какой… – но всё, что было в клубе остаётся там же и старается-не вспоминается.
С горящими ушами вышла из комнаты и быстро поднялась на второй этаж, там была уютная ванная комната. Она сияла белизной и чистотой, была не большой, но и не маленькой. И очень уютной. Я тщательно приводила себя в порядок: тело старалась тереть усердно и аккуратно, но оно остро реагировало даже на самые лёгкие прикосновения. Слегка опухшие губы - всё как будто напоминало о этой дикой и спонтанной ночи! И стоило об этом вспомнить, как мозг снова подкинул образы-образы-образы, жаль не зацензуренными… Вспомнились глаза, тепло и приятный запах от его волос - мята с корицей. Мне, конечно, будет, что в старости вспомнить. Местами я была покусана, а где-то и небольшие метки от поцелуев обнаружились.
- Хорошо хоть не на открытых местах, смогу всю эту красоту спрятать! – подметила, и быстро завершила купательную процедуру. Мне срочно нужно спуститься и найти родителей. В этот раз обойдусь без разговора, просто искренние извинения.
Быстро поменяла одежду, а старую решила выкинуть – в таком платье мне не куда ходить. Клуб был спонтанным решением, ведь обычно я там не появляюсь, это вообще был первый мой клуб, и думаю последний, не так уж там и интересно. А выпить я и дома могу. Быстро закинула платье в чёрный мусорный пакет и кинула подальше за тазик, который стоял на полу рядом со стиральной машиной, вся семья складывает в него свою грязную одежду на стирку, стирает она раз в три дня. Собрала волосы в высокий хвост и поспешила вниз.
Родители мирно сидели на кухне и пили кофе с блинчиками. Я медленно подошла, поздоровалась и тихо села к ним за стол.
- Мама, - посмотрела на неё, - папа, - переместила взгляд на отца, - пожалуйста простите меня за вчерашнее. Я очень сожалею, что поддалась эмоциям, ведь мне неважно родные вы мне или нет, я как любила вас всю свою жизнь, так и продолжаю любить! Вы самое дорогое, что у меня есть...
- Детка, - нежно прошептала мама, кажется она еле сдерживала слёзы, её яркие глаза стали ещё ярче из-за скопившейся в них влаги, - это не ты извиняться должна, это мы с информацией запоздали. Нам надо было самим тебе всё рассказать, а не делать из этого великую тайну. Ты у нас вполне спокойная и рассудительная девочка, - «Ага, рассудительная… Эта рассудительная напилась и переспала с первым встречным с горя…» - но мы твои родители, а родители всегда волнуются за своих детей. Мы очень волновались о том, как ты воспримешь эту информацию, прости нас.
- Поэтому не переживай, бельчонок, - продолжил отец и подвинул ко мне блюдце на котором лежало три небольших, тёплых и приятно пахнущих блинчика, - лучше кушай. Ты долго спала и должна набраться сил. Можешь ещё поспать если нужно, а мы с твоей мамой ненадолго уедем в город по делам, но скоро вернёмся. А ты отдыхай так, как тебе только вздумается, – подмигнул мне папа, - хоть музыку на всю громкость включай. Соседей по близости, к счастью, у нас не наблюдается. И это же плюс, да?
Так в приятной атмосфере семейство Акимовых закончило свою обеденную трапезу. Мои родители начали собираться в город. Через пол часа их уже не было дома, поэтому я решила подняться к себе и недолго послушать музыку в любимых арочных наушниках. Лёжа на спине, наслаждалась музыкой, дрыгала ногой в такт, а потом провал… Всё стало тёмным, тихим, кажется я задремала, ну так мне показалось, правда сон был странный.
Во сне сквозь небольшую пелену, похожую на плотный серый туман, я разглядела очертания небольшого деревянного домика. Как только я заметила домик туман начал рассеиваться открывая моему взору всю картину. Такую родную и до боли знакомую, что защипало глаза…
Я давно его не видела и мне казалось, что забыла. Этот домик был так сильно похож на тот дом в Оренбургской области, в Соль-Илецке. Этот дом и его небольшие, но роскошные поля… Всё было так похоже, что на меня наплыли все детские воспоминания связанные с этим местом. Всё было таким сказочно-реальным, даже небольшое пшеничное поле в котором сейчас копошилась женщина старческого возраста... В этой хрупкой женщине я с трудом признала свою бабулю по материнской линии, которая умерла в возрасте восьмидесяти семи лет пятнадцать лет тому назад. Баба Тоня (Антонина). От неё всегда пахло огурцами и жаренной картошкой.