- Да, донь? У тебя что-то случилось?
- Просто сон, мам, дурной. Я знаю, что вы уехали недавно, но я уже по вам соскучилась. Прости, что отвлекаю. Наверное это глупо…
- Глупо? Нет, милая, нет, наоборот, я польщена, что мой голос тебя успокаивает. Давай, приходи в норму и звони, звони мне всегда, когда на душе будет неспокойно. Я поддержу, не переживай.
- Спасибо, мамуль, - улыбнулась и немного успокоилась, даже руки почти не дрожали, - я буду вас ждать! Борщ приготовлю, вкусный, наваристый, как отец любит! И сырники со сметаной для тебя. До встречи, целую.
- И мы тебя! Скоро будем! Пока.
Два следующих часа я провела в делах: занималась готовкой вкусного наваристого борща на говяжьем бульоне и попутно поджаривала сырники, а потом вышла на веранду подышать свежим воздухом и полить несчастную лозу, она мне нравилась всё больше. На улице немного спала жара, характерная для августа. На душе было получше, но беспокойство до конца не исчезло, оно где-то притаилось в тени и как будто ждало своего часа. Я была беспокойная, не могла сидеть без дела, и мне было неважно, каким было это дело: важным или незначительным.
На этот раз решила заняться всем садом: полить, по выдёргивать сорняки, немного удобрить цветы банановой настойкой, поухаживать за несчастной лозой, что ещё не успела засохнуть окончательно. К удивлению данное занятие успокаивало меня, будто весь страх уходил в землю, руки сами летали над растениями и через сорок минут был виден первый результат: сад и лоза напитались влагой, листва засияла ярче, а воздух вокруг растений был чище и даже немного слаще.
Так и занималась я самыми разными домашними делами в надежде поскорее увидеть родителей, но солнце уже зашло за горизонт, птицы замолкли, из тени травы повылетала всякая нечисть в виде кровососущих и мелких надоедливых мошек, а родителей всё не было видно.
Замёрзнув на улице я зашла обратно в тёплый дом и стала звонить, на этот раз отцу, но в этот раз никто отвечать мне не захотел, ни через пять, ни через десять минут. Сердце пропустило удар… Никто не спешил перезванивать, я ждала минут сорок, а потом раздался звонок. Сухой голос говорил и говорил… Холодно, нудно. Эту жуткий голос и не менее жуткую новость я точно запомню на всю оставшуюся жизнь. С этим звонком я потеряла часть себя.
- Здравствуйте, звонок из больницы… ваши родители попали в аварию… - местами я не вслушивалась в слова говорившего, - мы делали всё возможное… приносим свои соболезнования… Приезжайте к нам…
«НЕЕЕТ!!!!!! – заорала я сидя на полу, мысленно и в слух одновременно, - Нет… Этого просто не может быть! – удар кулака, с этим ударом дом слегка задрожал, сил в этот удар было вложено много, волшебных сил и адской боли… - Почему, ну почему!? Пожалуйста не надо… пожалуйста вернитесь ко мне. Пусть это будет шуткой! Я вас умоляю… Верните мне их!»
- Вернитесь… всхлип!… Мама, папа… Я жду вас… Борщ стынет. Ууу… Сырники… Мамочкааа… Я не хочу так, не хочу. Я очень люблю вас! Я без вас не могу! Пожалуйста-пожалуйстааа… - я выла, мой голос надрывался, - Мне больно, очень больно… Хнык!… Моё сердце! – очередной беспомощный, но полный горя удар кулака о деревянный пол. Кажется я лежу свернувшись калачиком на холодном полу и рыдаю, не могу встать и остановиться.
Тишина. Тиканье часов в столовой-кухне. Всхлипывания. Тишина и снова громкий плач, жалобный, такой жалобный - это мой плач? Я так умею? Словно не человек вовсе, а щенок или псина скулит надрываясь. Так я себя ощущала - не человек, а брошенная побитая собака. Такая душевная боль, очень сильная, невыносимая, из-за этой боли ты ничего не слышишь и не видишь, поэтому я даже не заметила, что на мои вопли кто-то отозвался, что кто-то сейчас пришёл ко мне, услышал и сел рядом, крепко обнял за плечи и начал укачивать в объятьях. И этим кем-то была красавица-пикси.
- По кому так горько слёзы льёшь? Скажи. А я буду рядом с тобой, не уйду, позабочусь о милой горе-ведьмочке… – она гладила меня по запутанным волосам, гладила и ещё крепче обнимала.
- Родители! Аметис… Ууу… У меня родители погибли… Авария… – прохрипела я и прижимаясь к девушке, - Мне сегодня бабка снилась… Она сказала, что их заберут!… Извинялась… И… шмыг!… Забрали!
- То, что ты видела – твоя сила, сила настоящей ведающей, ты видишь и слышишь всё, можешь связаться с разными мирами, если позволит твой ресурс. Но никто не виноват, Кен. Никто их у тебя не отбирал. Их время просто пришло. Больно лишь тебе, не им, уже не им…