- Выбора нет… - подытожила. - Он глубже, чем мне кажется.
Душа тянется к нему, зовёт его, требует. Я расслабилась, закрыла глаза, почувствовала и после растворилась в этом зове. Попыталась его усилить на максимум, донести сквозь беспощадное пространство, сквозь саму себя - к объекту чувств.
Пришлось признать поражение - этот вредный чёрт мне очень дорог. Но дорога ли я ему? Услышит ли он меня?
Тем временем в стенах Академии (общежитие) ~
У меня выдалась очередная бессонная ночь и дело вовсе не в прошлой гулянке, дело в ней – рыжеволосой. Неожиданно в катакомбах меня взволновала их дикая прыгающая пляска и зажимания. Взволновала улыбка, смех. Не помню, чтобы она мне так широко улыбалась… Она будет улыбаться кому угодно, но только не мне. И возможно я сам в этом виноват, часто цепляюсь к ней.
Ведьма умеет привлечь к себе внимание. Языкастая, любительница высказаться. Она не понимает, что её характер, на самом деле, ничем не лучше моего. Но ей так хочется, чтобы колючкой был только я. Что ж, я совсем не против, если ей так будет спокойнее. Но глубоко внутри мне хочется хоть иногда видеть её радостную улыбку и обнимать позабыв про весь ведьмин род, про ту кровавую историю. Про то, как погибла моя семья. Именно по этому я никак не мог нормально выспаться, столько мыслей и тайных желаний не давало спокойно заснуть, не получалось.
И чтобы хоть как-то развеяться я периодически подменял других Стражей у Врат, коих по всей Волшбе было не меньше трёх. Пусть хоть у кого-то получится вздремнуть, а у них это точно выйдет - я не сомневался.
Сейчас я шёл в сторону главных Врат из которых в первый раз появилась она - Кентаврика. Девушка с вредным характером, милым лицом и выразительными яркими глазами. Глаза, что умели завораживать - в них хотелось подолгу смотреть. Но что-то в той местности было не так, слишком тихо, когда-то шумный лес настороженно замер. Будто ждал или скрывал кого-то. Плохо, если учесть, что по волшбе разгуливал убийца можно ожидать чего угодно.
Я сконцентрировал всю силу и уже через десять секунд держал в руке широкий раздвоенный клинок из острого алого демонического стекла. Оружие полёгшей в сражении матушки. Она была воином с горячей кровью - бесовская красавица. Отец полюбил её не за красоту, а за страсть к делу.
Вода влюбилась в пламя - так появился я.
Не робея обследовал ближайший участок леса, в одних колючих кустах нашёл знакомые бежевые туфли. Я их точно уже где-то видел. Не в них ли Кен плясала с тем кошаком? Свою находку пока решил никому не показывать и спрятал в небольшую пространственную воронку, там обувь будет ждать своего часа. Орудуя наиострейшим клинком прочищал себе путь до тех пор, пока не нашёл его...
- Что за выродок. - Не сдержался подходя ближе к очередной жертве. К телу индрик-зверя.
Немедля и секунду с помощью датчика связи сообщил о находке в ЛАВ (лесную академию волшбы) и Цитадель Волшбы, которая была в ответе за безопасность волшебного народа и поиск всех мерзавцев и душегубов. Через энное время на месте преступления я уже был не один. Ко мне присоединились другие Стражники и парочка Боевиков. Явился даже ректор с двумя Высшими Тёмными, на Высшем демоне не было магической заслонки лица в виде тёмного капюшона. Его лицо было таким же хмурым как и у Тёмной сестры с ректором. Но последний уже неделю как таким ходит. А они то чего такие печальные?
Демоны всегда были нейтральны к другим. Единственное, что их волновало это они сами, их семьи, выгода и нажива. Иногда даже своими сородичами пренебрегали. Даже в войне, что была триста лет назад они почти не принимали участия, лишь пара семей присоединилась тогда к той разборке. К сожалению моя мама не могла тогда пройти мимо, как большинство демонов, её лучшая подруга была одной из вед. Она погибла попав под горячую руку во время спора пытаясь вместе с отцом остановить то кровопролитие. Она хотела спасти подругу, но пала от руки другой вспыльчивой ведьмы, что сошла с ума от потери младшей сестры... Много всего там было, но я запомнил одно: ведьмы - враги, а высшие демоны - эгоисты, которые ничем не лучше вед.
К.
Не знаю сколько времени я сосредоточенно призывала его душу, я вкладывала в это все свои силы, но было стойкое ощущение, что сейчас я бьюсь о кирпичную стену, непробиваемую для меня. Он был чем-то занят и закрыт для меня, нагружен и взволнован. Не готов к связи со мной.