- А ты-то как влезла? - изумился он, обрезая нить.
- Ты обещал не спрашивать, помнишь? - напомнила я, поворачиваясь правым плечом.
- А...да, извини. - Сказал он, вздохнув при взгляде на плечо. - Тебе что не больно? Ты даже ни разу не скривилась.
- Скажем так, я иногда умею ее не слышать. Полезный навык, я считаю.
- Это верно, если ты агент разведки. Но зачем он фельдшеру скорой помощи.
- Это я сейчас фельдшер. - Хмыкнула я, покосившись на него.
- А раньше? - Поинтересовался почемучка.
- А ты? - парировала его вопрос я. Он на секунду замер, на лице ничего не отразилась. Я поняла, что что-то нащупала.
- Что я? - деланно удивился Роберт.
- Не хочешь рассказывать, не спрашивай сам.
Он кивнул и не стал больше спрашивать. Меня порадовало, что не стал мне врать. это было приятной неожиданностью.
- Готово. Еще есть?
- Нет, зашивать больше нечего, остальное можно пластырем заклеить. Спасибо.
- Ладно. - Он смочил свернутый кусок бинта антисептиком и начал аккуратно стирать кровь с меня, оказывается физиономия у меня тоже была в крови. Когда бинт коснулся моего лба, его лицо оказалось совсем близко, и я на миг потеряла контроль над мимикой, что не укрылось от внимания моей "медсестрицы". Он улыбнулся.
- Я говорил тебе, что ты лгунья? - спросил Роберт, беря новый бинт. И переходя к шее и спине.
- Нет. С чего это?
- Я о твоем пристрастии к девочкам.
- Я люблю девочек.
- И мужчины тебя не волнуют? - Он наклонился к моему уху. Я невольно сглотнула, по спине побежали волны мурашек. Проклятая человеческая чувствительность.
- Я этого не утверждала. - Повернулась к нему, забрала у него бинт и принялась оттираться сама.
- Поехали со мной. Здесь для тебя опасно. - Роберт взял мое лицо в ладони. Я отняла его руки от своей кожи и покачала головой.
- Мне везде опасно. Нет смысла куда-то ехать.
Он вздохнул и отошел на шаг, неотрывно оглядывая меня. Так надо что-то надеть. Плохая это затея перед ним в одном белье крутиться.
- Спасибо, твоя помощь была очень кстати.
- Как и мне твоя. - Сказал он серьезно, беря пластырь в руки.
- Значит, мы в расчете. - Усмехнулась я. - Когда у тебя самолет?
- Я не полечу. - Выдал он. - Тебе нужна помощь.
- Твоя что ли? Тебя самого то и дело спасать надо. Вот разберешься с этой ерундой, тогда и приезжай помогать! А пока проваливай.
Он насупился. А я знала, что сделала сейчас больно ему. Но я не вынесу, если этот человек останется. Больше не могу себя держать в узде. И он делает меня слишком уязвимой.
- Когда самолет?
-Через два часа. - Он глянул на часы. Кивнула. Стало грустно.
Я заклеивала швы на теле, и была рада этому предлогу не смотреть на него. Он покачал головой и вышел. Я вздохнула и оперлась здоровым плечом о стену, будто враз потеряв все силы.
"Я даже не знаю, кто из вас кому больше нужен". - подала голос Наамари.
Ты что все время здесь была? Она не ответила. Я нашла какую-то рубашку на вешалке в ванной и вышла. Роберт уже стоял в прихожей с сумкой на плече, уже обутый.
- Мне пора. - Произнес он. Я, молча, отомкнула дверь. Куда-то исчез весь мой сарказм, который был бы кстати, но, увы.
- Удачи тебе. - Кивнула я. Он аккуратно обнял меня. А потом я почувствовала его губы на своих. В глазах потемнело. А Роберт резко отстранился и быстро вышел за дверь, больше не оглядываясь. Я закрыла дверь и сползла по ней на пол.
"Кера"
-Чего тебе надо? - Устало спросила я. Она не ответила, только исчезло ощущение амулета. Я перекинулась в демонский облик. Моя кожа вспыхнула желтым пламенем, заплавившим раны на теле. Встала.
"Ты мне просто нравишься". - Какая прелесть!
- Ну, ты меня порадовала! - Съехидничала я.
"Ты, кажется, куда-то собиралась"
Собиралась... не совсем собиралась, просто хотела убедиться... Да черт с ним. Я переместилась в аэропорт, оставаясь непроявленной. Через некоторое время появился Роберт. Он прошел регистрацию и вышел в зал ожидания. Мужчина был угрюм, совершенно не обращал внимания на стайку девушек лет по двадцать, которые явно узнали его. Наконец, одна решилась и, стесняясь немного, подошла.
- Извините, а можно ваш автограф?
- Девушка, я не тот актер, вы ошиблись. - Устало ответил он.
- Ой, простите! - Округлила глаза девица.
- Ничего. Многие путают. - Вздохнул он. Девушка разочарованно ушла. Ну, если в широком смысле, то он в самом деле изменился и уже не тот актер. Так что, можно считать, что и не соврал.
Роберт, глянул в темное по вечернему времени большое окно, выходящее на летное поле. Я стояла за его спиной. Естественно меня он заметил в отражении в окне. Мужчина медленно обернулся, ничего не увидел. Снова глянул в отражение. Я все еще была там. Потом переместилась в ту часть зала, где не было отражающих поверхностей. Он стал осторожно озираться. Но, естественно, никого не увидел. Наамари включила амулет после моего исцеления. Я так и не поняла, чего она этим добивается. Сейчас мне было грустно. И от того, что этот мужчина стал самым моим уязвимым местом, и оттого, что я сотворила с ним. Меня угнетало, что я стала сочувствовать, и чувствовать вообще что-то кроме ненависти, все из-за Хранителя. Насколько проще было без него. Никаких чувств, никакой боли...
Наконец, объявили посадку. Я проверила самолет. Но все было спокойно, единственным демоном здесь являлась я. Салон наполнился запахом Роберта. Кстати давно заметила, что он как-то по-особенному пах. Этот терпко-свежий запах, почему-то напоминал мне об ангелах, но, как ни странно, не злил. Мой друг прошел мимо меня. И вдруг остановился, принюхался, обернулся, шагнул назад, наклонил голову почти к моему лицу, втянул носом воздух. Я попятилась, уперлась в спинку сидения. Он что чувствует меня? Как такое возможно?
- Топай, чего встал? - Возмутился какой-то лысый мужик, которому Роберт мешал пройти. Тот тряхнул головой, будто отгоняя наваждение, и пошел на свое место. Я же поспешила покинуть салон.
Часть 4.
Вернулась домой. Проклятый амулет! Душевная боль в сто раз хуже физической. Как же больно... Я вырастила на руках когти, сжала зубы и распорола себе живот. В дыру просунула руку, глубже и глубже, разрывая собственные органы. К позвоночнику, туда, где в кость вплавлен амулет. С трудом нащупала что-то нестерпимо горячее, попыталась оторвать его. Но вспышка святого огня погасила мое сознание.
Очнулась я, лежа на полу. Осмотрела себя: правая рука по локоть сожжена почти до кости, в животе огромная рваная рана. Проклятье. И почему я не сдохла?
- Скажи, что ты надеялась сделать? - Это Наамари. Я вздохнула. До меня не сразу дошло, что на этот раз я слышу ее голос не отовсюду, как раньше, а из кресла в углу комнаты. Резко подняла голову. И впрямь, кресло не пустовало.
Я с трудом села. Из раны хлынула кровь. Поползла к стене, кое-как оперлась спиной о стену. И принялась разглядывать свою доселе невидимую собеседницу. Наамари выглядела, как человек. Светлые длинные волосы, очень нежные черты лица, зеленое длинное платье с шикарным декольте. Но именно ВЫГЛЯДЕЛА. Человеком она не была.
- Ты пыталась извлечь Хранителя? - С выражением любопытства на лице поинтересовалась Наамари.
- Да. - Выдохнула я.
- Зачем? я имею в виду, почему именно сейчас?
- Не хочу больше чувствовать боль. Не хочу любить. Не хочу жалеть людей, не хочу чувствовать вину за причиненный вред. Не хочу чувствовать, как человек.
- Уверена, что это Хранитель является источником всего этого?
- Конечно. Я просто не способна все это чувствовать. Я от рождения бесчувственный сухарь. Это все не мое, оно исходит от амулета.
- Ну, хорошо. - Она встала с кресла и подошла ко мне, присела на залитый кровью пол. А потом засунула руку в мое нутро. В глазах потемнело. Вдруг я увидела ее истинный облик.