Кери. Керол. Песня.
Его песня.
Песня вахили — Деви знал, как назвать дочь.
— Почему вы все так похожи?
— Мы вахили.
Приподнятая бровь и очередной скептичный смешок.
Мэт кивнул:
— Собирайся, отвезу тебя домой.
И останется за дверью, сторожить как верный пес.
Это он — Мэт, который после смерти Деви ни к кому не привязывался. Никто не нужен был.
Одному легче. И проще.
— И кто ты? Помимо того, что вахили, — слово выделила ехидно.
— Строитель… и финансами немного занимаюсь. Вернее, сейчас уже — много.
Чем он по жизни занимается? Работает да бегает — вся его деятельность. Подростки… сейчас, когда Браян снова в загуле, тоже на нем.
Идеальный второй. Верный. Надежный. Все сделает в лучшем виде — этими словами старый наставник рекомендовал Мэтво вожаку Томасу. И Мэт служил. Сначала отцу Браяна, потом самому Браяну.
Последние лет тридцать их клан разваливался. При Томасе начал, из-за непомерных трат его и его женушки. При Браяне тенденция окончательно оформилась.
От центра гниет весь клан.
Вахили не болеют. Никак. Ни телом, ни психикой… если Браян такой, значит — это его натура, а не инородная опухоль, которую можно вырезать, вылечить
Ждать?.. Время вышло. Любое, даже самое незначительное действие лучше бездействия.
Так он свой первый дом построил — чтобы хоть что-то делать.
Делать хоть что-то — его кредо. Оглядываясь назад, довольно жалкое.
Последние десятилетия работал над тем, чтобы интегрировать клан в общество людей. Обеспечивал финансовую базу, находил пути клану зарабатывать. Современными и жизнеспособными способами, а не доисторических времен. Получать образование, а не как он — самоучка.
Иначе им не выжить. И не сохранить границы парка.
Желающих отрезать себе кусок территории немало.
Кери — камешек, что спровоцирует лавину.
Мэт ей в этом поможет.
Глава 12
Саламандра, жгись, Ундина, вейся, Сильф, рассейся, Кобольд, трудись! Раздуй свое пламя, Саламандра!
И. В. Гете «Фауст»
Прощались скомканно.
Слишком много было сказано. И в то же время — слишком мало.
Кери не верила. И не готова была принять Изольду. Привыкла, что они с тетушкой Аполин вдвоем.
Всего этим днем оказалось для нее слишком.
Стоило ступить за порог, как с десяток нежно-голубых крыльев окружили, порхая вокруг, норовя сесть на руки и волосы.
Красиво, наверное… если со стороны. Приятного, однако, мало.
Повредить их не хочется, отмахиваясь, и сидеть на себе позволять тоже как-то… не радует. Тем более, когда бабочки в таком количестве.
Духи Кери им что-ли нравятся? Так вроде не пользовалась ничем… Если только гель для душа?
— Тебя, как и ее, любят эти бабочки, — раздался голос Изольды за спиной. — Вот, значит, как…
Кери резко обернулась. Ночью в таком месте ожидаешь самого худшего, а старушка вроде как дома оставалась.
Обнаружилась за спиной, чуть ли не впритык. Глаза черные в Кери уперла и сощурилась, будто под прицел взяла.
— Мерзкие насекомые. Их сила притягивает. Да не любая, а мертвая.
Мэт встал рядом с Кери, осторожно поймал одну крылатую в клетку из пальцев.
— Весенняя лазурь. Они почти вымерли, — медленно раскрыл ладонь, и бабочка осталась на ней сидеть.
— При чем тут я? — спросила Кери, отворачиваясь и спеша к машине.
— Ты дочь своей матери.
Переспрашивать еще раз не стала, справедливо полагая, что и на третий, и на десятый раз ответ старухи останется для нее столь же непонятным.
Ни слова в простоте. Из каждого «пояснения» как у того дракона со срубленной головой — вырастают три новые головы-загадки.
— К источнику сходи.
К какому еще источнику и зачем ей к нему — также спрашивать не стала.
Надоело.
… Снова ночь. И снова не спится.
Так и знала, что передоз сахара в гостях у Изи еще аукнется. Или виноват не только сахар? Грибочки-порошочки…
Предчувствие шепчет, что неспроста проснулась. Словно марионетку за ниточки тянет, подергивает невидимую струну… И вибрация-дрожь расходится по телу.
Кери с обреченным стоном поднялась. Оделась. В этот раз в пижаме разгуливать не станет. Холодно уже, не лето.
Шла словно под гипнозом. Довольно долго. Пока под коленку не ткнулось что-то прохладное и влажное. Вскрикнула бы, если бы не то замороченное состояние, как бывает во снах — знаешь, что спишь, а проснуться не можешь.
Постой… Кери же проснулась? Оделась даже? Нет?
Холодный нос принадлежал огромному серебристому зверю. Похожему и на волка, и на медведя одновременно.