Он лизнул ее ладони и пригнулся, слегка виляя хвостом.
Дружелюбный какой.
Кери приглашению вняла. Запустила ладони в густую шерсть, обхватила за шею и подтянулась, забираясь зверю на спину. Теплый, мягкий и достаточно широкий, чтобы сидеть удобно было.
Не удержалась, огладила шишковатую его голову, почесала за ушами… Прижалась лицом к холке, втягивая терпкий звериный запах. Хвоя и шерсть, дым от костра и что-то неопределимое, но очень привлекательное для Кери. Уютный.
Долго баловаться не дали, зверь побежал гигантскими, плавными скачками.
От несуразности положения Кери засмеялась. И не узнала собственного смеха. В жизни у нее такого не было — мягкого, грудного.
Плыть не пришлось. Зверь приблизился к берегу, и Кери увидела гладкие блестящие спины валунов, что торчали из воды. На довольно большом расстоянии друг от друга, но допрыгать можно.
Скользко… опасно. И зверь остался на берегу, а без него ощущение эйфории начинает капля за каплей исчезать.
— Тебе туда нельзя?
Зверь сел на песке, следя взглядом.
Понятный ответ.
Уверенность в себе истончается, что старая ткань.
Не упала. Ступни только намочила. Они скользили по холодной грубой поверхности камня, казалось — вот-вот потеряет хрупкое равновесие и плюхнется в черную воду, нарушая ее идеальную зеркальную поверхность.
На островке ее встретили бабочки. В лунном свете казавшиеся не светло-голубыми, а сияющими холодной серебристой сталью.
Влажный, поросший мхами камень грота и огрызок луны, что освещает путь в тёмный проем. Ключь и камень внутри небольшой пещеры.
В потолке продолговатая трещина, через которую лунный свет просачивается этакой трепетной змейкой.
Камень почти черный, влажно блестящий в бледном свете луны. Жертвенный камень, накопивший силы как живой, так и мертвой.
Источник на каждого действует по-разному. Не предсказать.
Откуда в Кери это знание?
Тетушкины сказки на ночь? Еще раньше — мамины? Не в путеводителе же по региону она это вычитала?
Порошочки Изи? Только ли муку она добавила в тот брауни?
Или знание это всегда в ней было? Только спало, усыпленное расстоянием от места?
Ударилась ногой о неровный выступ и даже боли не почувствовала. Будто контакт с собственным телом нарушился, Кери потеряла эмоции и телесные проявления чувств… И в самом деле марионетка.
Ни страха, ни сомнений, ни дрожи от ночного холода.
А кукловод — вот он. На камне сидит. Уродливый и притягательный единовременно.
Так вот какие они — сверхъестественные силы.
Тонкое, почти прозрачное существо. С клыками до подбородка и раскрашено… тёмные татуировки-орнаменты оплетают все костлявое тело от лба до пальцев ног с черными когтями. Ноги и руки по сложению почти что лапы, что-то между человеческим и звериным.
Нереальное оказалось на удивление легко принять. Далекое от европейского представления о сверкающем потутостороннем Добре с крыльями.
Существо — Божество? — естественно вписывалось в окружающую природу: кряжистые деревья, колючие кусты, растущую дольку луны и покрытые мхами камни. Грязноватое, неказистое… Не кичащееся своим могуществом.
Гармония. Частью которой ощутила себя и Кери.
Что от нее надобно?
Зачем это все?
Принять себя — прошелестел ветер. Ветер? Или существо, что не размыкало губ?
Оно плавно слезло с камня, стекло, как только кошачье семейство умеет. И ящеры.
Протянуло Кери раскрытую ладонь. На коже виднелись пятна — то ли мох, то ли земля, то ли еще что… А пахло лесом, так концентрированно — влажными сухими листьями и деревом, горько и мшисто, словно Кери сунула нос в старый трухлявый пень.
Мига колебания не понадобилось. Кери не могла не протянуть ладонь в ответ. Пальцы соприкоснулись, и существо мягко сжало их.
Холодная очень кожа, холодная настолько, что Кери задрожала, лед, казалось, проник в кровь и моментально распространился по всему телу.
Оно повело к ключу, что блестел меж валунами и мхами. Пещера как-то враз наполнилась звуком журчащей воды меж камней, в разы усиленного стенами грота.
Кери опустилась коленями в мягкий зеленый ковер из мха. Набрала в ладошку непрозрачной жидкости. Вода обожгла горло ледяным холодом. Сковала, лишив возможности вдохнуть. Один глоток, на большее сил не хватило.
«Инуа…» — прошелестело в воздухе, вплелось в журчание и отразилось эхом от стен.
Кери знала, что это имя.
Запомнила.
И назвала свое.
…Как выбралась с острова — не помнила. На материке встретили желтый взгляд зверя и тепло. Наконец-то тепло.