…Первая партия булочек, как водится, сгорела к ****ям. Филипов был в бешенстве, Валик плакал, а Андрей Николаич (так завали второго Голоса) призывал всех успокоиться и не сдаваться. Вторая партия вышла лучше, но суховата. Третья была бы неплоха, если бы не чёртова корица, которую тайно добавил Валик. Николаич словесно уничтожил Валика, Валик пригрозил вообще уйти, и могло дойти до рукоприкладства, если бы Филипов не налил обоим. К утру все трое, измазанные мукой, трясущимися от усталости руками достали из духовки девятую партию. Филипов, подув на булочку и помолясь, положил её в рот. Булочка растаяла во рту и малиновыми бабочками разлетелась по телу. Это был шедевр. Грёбаный Мунк. Толстой в лучшие босые годы. Гастрономический оргазм. Все трое завопили «Йес!!!» и зааплодировали, как все эти космические генералы, когда Брюс Виллис ценою жизни расхуячил опасный метеорит. Ну и выпили, конечно.
…В 10 утра невыспавшийся Филипов притащил булочки в офис и угостил коллег. После дегустации шеф влепил две звезды. Зоя Фёдоровна из бухгалтерии расцеловала Филипова и пообещала ему толстый конверт вовремя. Айтишник Тишко впервые улыбнулся, а юрист Коновалов спросил, нету ли у бабы Филипова сестры, которая готовит такие же булочки. Это был успех. Слава о филиповских булочках малиновым вареньем растеклась по всему бизнес-центру, и с ним начали все здороваться. Расчётливый Николаич разумно предложил, что, мол, раз пошла такая пьянка, почему бы не монетизироваться. При помощи раскрепощенного айтишника Тишко Филипов запилил интернет-магазин. Первый же покупатель запустил такой «сарафан», что Филипову пришлось уволиться с работы и вместе с Голосами круглосуточно стоять у плиты. Валик разработал линию тортов, куда ***чил свою любимую корицу, что не помешало им быть божественными. Деньги потекли рекой. Николаич набросал бизнес-план, и парни открыли сеть кондитерских под вывеской «Филиповъ и Голоса». Их булочки жрали на газпромовских корпоративах. Инстафото Бузовой с мордой в торте набрало 12 миллионов лайков. Слухи о чудо-кондитерах дошли до Самого. На своей очередной инаугурации он вкусил булочку, прослезился и вернул Украине Крым. Под поваром Пригожиным закачался ресторанный стул, и он послал двух мерзавцев разобраться с Филиповым. Но мерзавцы опрометчиво попробовали Валиковский торт, послали Пригожина на хуй и устроились детскими аниматорами в головной кондитерской на Никольской. Булочки Филипова занесли в список гастрономических ценностей ЮНЕСКО, и сам Гордон Рамзи вручил Филипову мишленовскую звезду (лицемерно, конечно — иначе он не был бы британцем)…
…Бизнес у Филипова и Голосов, естественно, отжали какие-то хмыри из госОПГ. Филипов даже хотел забить их всех до смерти гвоздодёром, но Николаич и Валик вовремя его остановили. Все трое перевели оставшиеся деньги в оффшор и тихонько свалили в Австрию. Разработали рецепт малинового штруделя и развернулись там на полную катушку. И никто не умер. Кроме одного люксембургского герцога, который не рассчитал силы и обожрался эксклюзивными тортами Валика. Но это его проблемы.
Маньяк Филипов в этом точно не виноват.
БЕГЛЯНКА
Птичье-заливистым летним утром небритый Гуськов шёл по лесу в приятственном расположении духа. Трофейная 30-литровая бутыль, стыренная ночью из сарая в ближайшей деревне, нежно давила костлявое гуськовское плечо. Это была удача. Слива же пошла! А это значит — пришло время ставить знаменитый гуськовский вермут. Который отлично идёт под знаменитую гуськовскую долму из косулевого фарша, завёрнутого в кленовый лист. Гуськов вообще был кулинар. Он же был Ягом. Не думайте, что Яга — это непременно злобная старушенция, кашляющая слизью и жрущая отварных малолеток на завтрак. Всё это происки древних сексистов и эйджистов. Мужик-Яг тоже в лесах имеется. Иначе с чего бы бабы Яги к старости были настолько озлобленными на весь мир?
Гуськов, может, тоже готовил бы отроков. Тем более, что они в изобилии водились в современном лесу. Но они были сплошь наркоманами, и Гуськов боялся подсесть. К тому же они требовали «человеческих» ингредиентов из «Пятёрочки», а, как говорила девице в «Сбере» его бабуля, пересчитывая пенсию: «Сожрать бы вас, да масло дорогое!». А жарить нарика на маргарине… Бу-э-э-э-э.
Сладостно размышляя, что же ему сегодня приготовить — ольховые маффины или росомашье азу — Гуськов почти добрался до дома. Легко взбежал на пригорок и остановился как идолище вкопанное. В его заборе зияла громадная дыра.