А как же счастье? Что такое счастье для офицерской жены? Покупка по акции новой стиралки в «Мвидео»? В субботних шашлыках с семейством сального Дрыги? В новогодней стрельбе ворованными из части ракетницами с семейством Дрыги? В мерном покачивании в ДК «Гвардеец» под фанеру очередной музыкальной глыбы, которая приехала к ним творчески умирать? В обществе, разумеется, семейства Дрыги! И это будет всегда, и будет здесь, в этой дыре, потому что свёкор — электрик 4-го разряда, а не генерал Армии.
Но он любит её.
В спальню забрёл Осокин, мёртвым китом бухнулся на кровать, демонстративно отвернулся к стене.
— Зай, вкусный рассольник?.. Заай?.. Игорь, я с тобой разговариваю!
— ДА! — Плюнул тот ледышкой в газету, выглядывающую из-под отошедших обоев.
«Тик-так, тик-так» — стучали настенные часы в виде двух сердец, подаренные семейством Дрыги.
«Шшшшшшшш….» — отвечал им так и не раскрытый чёрный конверт, догорающий в пепельнице. Угадайте, кем подаренной.
ОБЫЧНАЯ ИСТОРИЯ
Ира Шевелькова пришла в себя, лёжа на холодном полу своей 6-метровой кухни. Медленно приподнявшись, Ира увидела рядом с собой что-то, напоминающее помесь ската с противогазом. Из интернета и новостей Ира знала, что это такое. Это был лицехват. И что самое поганое — дохлый. А значит, эмбрион Чужого уже в ней. Надо было ставить сетки на окна.
Чужие появились на Земле год назад, когда с МКС вернулись космонавты. Говорят, через дырку заползли. А там кто его знает. Может, и теракт. Или эксперимент какой неудачный. У пиндосов, конечно, как сказал Жирик. С тех пор они периодически в хроники попадают. Под Хабаровском медведя задрали. В Подмосковье на пенсионерку один напал, но там мужики успели, отогнали, а потом его участковый застрелил. У девочки одной с Ириной работы лицехват на кошку напал. Потом из неё Чужой вылез, под диван забился, муж еле шваброй его забил. Шойгу еще в ноябре Путину обещал, что матку найдут. Но ресурса пока нет.
Ира позвонила в «скорую». Там сказали, что в России такое не лечат. Только в Германии. Но, даже если она оперативно найдёт 800 тысяч рублей, в Германию она не успеет. По закону Чужой, даже в человеке — это всё-таки животное. То есть на него нужно оформлять ветпаспорт, сделать прививку от чумки и проглистовать. У Иры не было 800 тысяч и было всего 5–6 часов, пока Чужой не разорвёт изнутри её диафрагму. Ира позвонила матери.
— Мам?
— Да, Ирочка!
— Во мне Чужой, мам!
— Господи! Откуда он взялся? У тебя 12-й этаж!
— Не знаю. По мусоропроводу, наверное, забрался. Или через окно.
— Ты до сих пор не поставила сетки?! А я говорила, что…
— Мам!! Что мне делать?!
— Слушай. Тут Рая, помнишь тётю Раю, мать Олега, который на шарикоподшипниковом работал…
— Мам!
— Да. Да. Она говорит… слышишь меня? Она говорит, подыши над картошкой! Картошку не чисти, в мундирах свари и пока не остыла вот прям сильно вдыхай пар! Запиши! Сосед ихний так вывел! Просто рассосалось там внутри и всё! Слышишь меня? Через час, говорит, как рукой сняло! Привет от Раи большой!
…Ира сходила в магазин и купила на всякий случай самой дорогой картошки — фасованной, два с половиной кило. Вылив вчерашний суп, наварила её в большой кастрюле и, убрав назад волосы, с присвистом начала вбирать в легкие обжигающий пар, стараясь не пропустить ни одной струйки. Когда последний клубень испустил картофельный дух, Ира надела тёплые носки, замоталась в верблюжье одеяло и стала ждать спасительного рассасывания, смотря «Пиратов Карибского моря» по телевизору. Прошёл час. Потом второй. Интересно, рассосалось или нет, подумала Ира. В ответ что-то тихо заскребло в груди и повернулось. Ира поморщилась от боли и злобы. То ли картошка была дерьмовая (она и правда была дерьмовая), то ли не с её счастьем выздороветь. Может, какому-то Раиному соседу-алкоголику и повезло. Но не ей. Это даже нормально. Всю жизнь Ире не везло. У всех вокруг всё хорошо — работа, семья, машина. Но не у неё. Ира сбросила одеяло и вышла на балкон. Закурила, облокотившись на подоконник. Смотря вниз, на мокрый от дождя асфальт, она подумала, что это, в принципе, неплохой выход. Лучше шмякнуться с 12-го этажа, чем орать от боли, смотря, как из тебя вылезает какой-то злобный уродец. Отличное, блин, последнее, что она увидит в жизни. Её логичный венец. Зато она его убьёт. Убьёт это… это вот… И тут Ира задумалась.
Ё-моё. Ей уже 37. У всех её одноклассниц и одногрупниц было хотя бы по одному дитю. Никифорова вообще как конвейер — целый модельный ряд выпустила, девать некуда. А у Иры ноль. Потому что хотела по любви. Нет, любовь одна точно была. Станислав был. Красивый, ладный — какой-то там мастер заслуженный по плаванию. Не жмот — телефон ей подарил. Даже жили вместе. В её квартире. Целых восемнадцать дней. А потом он в Белгород уехал. К жене и детям, ссссскотина. А Ира опять одна. Без Станислава и детей. И вот он шанс родить. Да, что-то странное и долбанутое. Да, выношенное не за 9 месяцев, а за полдня. Но зато ж своё, родное. Интересно, это мальчик или девочка? Ире всегда хотелось мальчика. Маленького Гришеньку. Ну будет Гришенька с тремя матрёшечными челюстями — значит, точно будет хорошо кушать. В общем, Ира твёрдо решила рожать.