— У тебя из-под шляпы выползла змея!!!
— Где?!
— Смотри!.. О, у тебя красивые гла…
…Личная жизнь Зерновой совершенно не складывалась. Её аспиды ненавидели мужчин и даже перекормленные находили в себе силы шипеть и клацать ядовитыми зубами. Всё им не нравилось. Они благосклонно приняли только Ерыкалова. Зернова познакомилась с ним на форуме серпентологов. Ерыкалов был в восторге и влюбился по уши… в аспидов, но никак не в саму Зернову. Он так задолбал её просьбами «показать малышек», что она с нескрываемым удовольствием посмотрела на него и после ссыпала в овраг. А змеи продолжили кидаться на мужчин.
…Выпив вина за упокой Тихомирова, Зернова твёрдо решила круто изменить свою жизнь и нетвёрдой рукой взялась за кухонный нож. Пьяные аспиды подобрались и притихли. Она должна это сделать. Это будет адски больно. Мать не поймёт: змеи — символ мудрости горгон, их гордость и житейский компас. Зернова подошла к зеркалу, медленно накручивая аспидов на руку. Надо было водки выпить. Зажмурилась, аж веки заболели. Блин, жалко… Это же мои змеи… А вдруг я умру… Ещё глоток винишка… Кем я буду без них?!.. Вина-вина-вина!.. Что останется в моей голове?.. Ой, есть же ещё портвейн!.. А вдруг я…
ВЖЖЖЖЖИК!
…Разноцветные обрубки с противным звуком плюхнулись на ламинат. Это оказалось совершенно не больно. Оказалось, аспиды не были частью Зерновой. Не были её сутью, разумом — вообще ничем. Они просто паразитировали в её голове. Обмазав голову зелёнкой, Зернова допила портвейн и поехала орать от счастья в караоке. Подцепила там пьянющего бухгалтера Валерьянова и прожила с ним 27 лет. Потому что выкинула всех своих змей из головы.
Головы, в которой, как оказалось, что-то кроме них было.
БОРОДЮК
«Куда мы, блять, всё время бредём?»
Зомби Бородюк периодически задавался этим вопросом, тащась в толпе братьев и сестёр по инфицированному несчастью.
Их толпа была одна из самых многочисленных на Брянщине — она образовалась два года назад, в первые дни эпидемии. Ничего не было известно — ни кто их ведёт, ни куда они идут. И, главное, спросить-то не у кого. Всё, что способен выдавить из себя зомби — это утробное урчание, а оно никак не переводится.
«Девушка, как вас зовут?» — У-у-у-уррррр.
«Смотри, какая красивая белка!» — У-у-у-уррррр.
«Почему власти ничего не предпринимают? Где вакцины, отчёты ВОЗ, блок-посты карантинной зоны?!» — У-у-у-уррррр.
Ещё очень хотелось жрать мозги. Невыносимо просто. Причём обидно ****ец: год грибной, боровики кругом, рыжики, малина пошла, черника — а хочется этих дурацких мозгов. А где их взять?! Всё, что имеет хоть каплю мозгов на Брянщине — капец быстрое. Хрен поймаешь. Один раз ежа в угол загнали, но потом отпустили — ёжик-тто в чём виноват, тем более такой няшный… фыркает смешно…
«Вот галапагосским зомбакам, наверное, кайф, — думал Бородюк, — черепашьими мозгами обжираются».
Больше мозгов Бородюку хотелось только окончательно и бесповоротно сдохнуть. Тащиться не знаю куда весьма заёбывает, знаете ли. Не видно перспектив. Только став, зомбаком, Бородюк понял смысл некоторых сцен «Обители Зла»: зомби накидывались на проезжающие машины не для того, чтоб полакомиться человечинкой. Они просто стремились к манящему несущемуся бамперу, чтобы тот снёс к ****ям их гнилые бошки и закончил бессмысленные мучения. Бородюк знал, что 99 процентов толпы думают так же, как и он. Вот бы КАМАЗ. А еще лучше танк — тогда вообще без шансов. Где-то раз в день по заросшей трассе проносилась сквозь толпу какая-нибудь машина. Но Бородюку не везло — он всегда оказывался не в том месте. Встанет вперед — машина появится сзади. Перейдет в арьергард — грузовик вломится спереди. Прям проклятие.
Ещё Бородюку нравилась зомби Алёхина. Она заразилась в примерочной бутика нижнего белья, поэтому была Королевой толпы. Даже трупные пятна её не портили, лишь добавляли пикантности — вот такая она была необычайной красоты женщина. Бородюк пару раз набирался храбрости с ней заговорить, но…
— У-у-у-у-уррррр! («Бляяяяяя!»)
…А приличные зомбашки, как известно, на «у-у-у-уррррр!» не оборачиваются.
Алёхиной определённо нравился фитнес-тренер Галич. Он брёл с гантелей, имел оба глаза — в общем, брутальный такой типок. Они тащились вместе и постоянно урчали. А Бородюк плёлся сзади с портфелем буклетов турфирмы «Брянск-тревел» (он был курьером) и страдал от безответной любви. Блять, ну почему одним даже после смерти всё, а другим ничего?! Философствуя о своём лузерстве, Бородюк оступился за ползущего без ног зомби Коростелёва и грохнулся на асфальт. От удара портфель раскрылся, и разноцветные буклеты зашелестели по дороге. Бородюк, матерно урча, поднял голову — перед ним лежал глянцевый разворот с рекламой автобусных туров в Прагу.